Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 85 – Виктория Волкова

Встает и быстрым шагом выходит в гардеробную. А потом появляется в белоснежной гандуре и коричневом биште, расшитом золотом.

— Муниса, иди сюда. Помоги мне, — держа в руке игаль и платок, бросает мимоходом. Послушно иду на зов.

— Что случилось, Рашид? — войдя в гардеробную, выдыхаю изумленно. Вокруг по мягким кушеткам разбросаны брюки, фрак, рубашка. На большой позолоченной тумбе валяется серый цилиндр. Рашид сегодня был в нем неотразим.

— Посмотри, видны ссадины или нет? — надевает он платок и игаль. Придирчиво разглядывает себя в зеркале, пытаясь прикрыть лоб краями платка.

Прикусываю губу, стараясь не рассмеяться. Но рот невольно растягивается в улыбке.

— Ты простила меня? — требовательно интересуется Рашид, подходя почти вплотную ко мне. — Моя дикая кошка. Ты ревнуешь меня? Я вроде не давал поводов, — обнимая, зарывается носом мне в волосы. А сам чуть не трескается от самодовольства.

— Пойду погуляю, — шепчу, прижимаясь к крепкому торсу мужа. — Мне тут душно, — выдыхаю порывисто.

Надо выйти проветриться и подумать в одиночестве.

— Иди, — великодушно отпускает меня Рашид и сам спешит к выходу. — Может, мозги на место встанут на свежем воздухе, — уже в дверях добавляет насмешливо.

И мне ничего не остается, как в сердцах запустить в него цилиндром.

Цилиндр прилетает обратно под наш дружный смех.

Закатываю глаза к потолку.

Нет, этот мужчина нереальный. Невозможный! С ним поссориться нельзя. Но я постараюсь. Я категорически против Самры. Пусть занимается госпиталем, здравоохранением Реджистана. А мне нужна скромная преданная акушерка, которая будет со мной днем и ночью. Как моя Лейла.

И тут же представляю доброе лицо своей нянюшки. Соскучилась я по ней. Она уже как родная стала.

«Сегодня или завтра Рашид заберет из школы Ясмин», — натягивая джинсы и свитер, размышляю я радостно.

С трудом застегиваю молнию на штанах.

«Придется их тут оставить», — кручусь перед зеркалом. Надеваю бейсболку и темные очки. Так меня никто не узнает. И выхожу из апартаментов. Следом спешит охрана. Прямо в спину дышит. Неприятно. Но ничего не поделать. Приказы Рашида не обсуждаются.

Спускаюсь в парк. Медленно бреду по дорожке и размышляю. О Коле и Мане я почти не вспоминаю. Мне достаточно более насущной проблемы. Рашид и Самра. Но мой муж человек слова. Если сказал, что она для него пустое место, так оно и есть.

Рашид всегда поступает так, как ему заблагорассудится. Но он всегда честен.

«Особенно сегодня с котом!» — напоминаю себе и улыбаюсь весело. — «Спасал меня, оказывается», — фыркаю тихонечко. И неожиданно останавливаюсь посреди аллейки.

Стоп! Может, и фотографии с Колей подтасованы? Что-то добавили, что-то удалили? А я поверила, как дура.

Хочется надеяться на собственную глупость и интриги Рашида, чем признать собственную слепоту. Маня крутила с Зориным, а я ничего не замечала. И теперь придумываю всякие отговорки, чтобы обелить Николая. Его там не было. Все подстроено!

«Где? На кладбище или на кораблике?» — просыпается внутренняя злость. — «Или это, может, Рашид подделал голоса. А добрый Коля не при делах?»

Маня. Маня у меня дома. Голос этот противный. И Борька мой на заднем плане говорит что-то. Наверняка решил, что это Павлин балуется.

Смаргиваю слезы, кошусь на охрану, плетущуюся сзади, и решительно захожу в ближайшую беседку. А тут ротанговые диванчики с мягкими подушками, небольшой столик. По бокам длинные витражи. С пестрыми стеклышками, сливающимися в единый рисунок. Цветы, женщина и самолет. Интересно, кто жил раньше в имении?