Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 33 – Виктория Волкова

«Что ты творишь, Рашид?» — так и хочется закричать в голос.

Вот только голоса у меня нет. И прав никаких тоже. Все решает Рашид. А я — всего лишь кукла. Безмолвная и печальная.

— Муниса, — раздается из-за двери строгий голос. — Стилист и визажист уже пришли. Не заставляй себя ждать.

Бегу в просторную душевую кабину и в ужасе смотрю на полное отсутствие кранов.

— Рашид, — открываю дверь. — Я не пойму…

— Сейчас, — улыбается он. Голый, довольный и очень красивый. Нажимает на какие-то кнопки, вмонтированные в стену, и тут же со всех сторон начинают бить струи воды. — Становись, — командует он. — Я тебя сам помою.

Из ванной мы выпадаем не скоро. Рашид берет меня у стены, потом в позиции догги-стайл на какой-то кушетке. И поднявшись, снова торопит. Словно это я заставила его заниматься любовью.

— Муниса, мы спешим… — надевает мне на плечи свой черный халат с вышитым золотым гербом.

Кутаюсь в шелковистую махровую ткань, пытаюсь не запутаться в длинных полах. Поправляю на голове тюрбан из полотенца и в таком затрапезном виде выхожу к заждавшимся меня женщинам. Они поспешно вскакивают при моем появлении. Кланяются, начинают одновременно тараторить что-то на арабском.

Понимаю через слово и растерянно оглядываюсь на Рашида, стоящего в дверях.

— Будь готова через полчаса, — заявляет он.

— Но мы не успеем, мой господин, — откликается самая смелая девушка.

— Позовите еще кого-нибудь на помощь, — давая понять, что ему все равно, пожимает плечами Рашид. И уходит к себе. А маленькие худенькие женщины начинают сушить мне волосы в четыре руки.

Потом одна крутит мне замысловатые локоны на плойку, а другая наводит черные стрелки, мгновенно превращающие меня в женщину Востока. Подкрашивают губы бледно-розовой густой помадой и помогают надеть обычное с мелким рисунком серое платье в пол и такую же накидку с прорезями для рук и с капюшоном.

Одна из девушек, Лали, подает мне синий платок, когда в комнату входит Рашид. Разглядывает меня с интересом.

— Нет, платок не надо, — морщит нос. — Госпожа Муниса долго жила в Европе. А теперь осчастливила нас своим приездом, — добавляет мягко и, взяв меня за руку, ведет мимо ошарашенных женщин к выходу.

Суетящийся рядом Аким восторженно цокает языком.

— Не смущай Мунису. Лучше вызови нам лифт, — рыкает на него Рашид. И маленький помощник шейха краснеет как ребенок, которого уличили в крупной проделке. И не в силах отвести взгляд, выдыхает обалдело.

— Вы очень красивая, Муниса аль Сансар…

— Не смотри на нее, еще ослепнешь, — смеется Рашид и, не дождавшись лифта, ведет меня пешком во внутренний двор.

А там уже стоят машины с флагами и штандартами монарха.

Двери белого лимузина мгновенно открываются, Рашид, галантный кавалер, помогает мне сесть, и кортеж выезжает из дворца.

— Вот смотри, — показывает Рашид на кованые ворота и стоящие рядом телеги, запряженные ослами, — это рынок. Дальше парк и здание правительства. У нас даже католический собор есть, — кивает на высокий купол с крестом. — Музей палеонтологии, музей камня, художественная галерея, — перечисляет достопримечательности.

А я с ужасом смотрю на узкие тротуары, по которым спешат бедно одетые люди. Многие останавливаются и кланяются проносящемуся мимо кортежу правителя. На перекрестках замирая, толпятся люди и животные. Гужевой транспорт и навьюченные верблюды теснятся в сторонке, а впереди на светофорах стоят дорогущие иномарки и автобусы.