Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 129 – Виктория Волкова

Жду, когда за следаками закроется дверь, и неожиданно для себя звоню двоюродному брату Гусятниковой, благо он обращался ко мне по одному пустяковому делу.

— Вова, — тяну в трубку. — А ты не помнишь, сколько тебе Маня заплатила за бабкину хату?

— Помню, конечно, — возмущенно пыхтит он. — Половину от рыночной стоимости. Прикинь? Я как в тумане был, Коля. А когда в себя пришел и хотел ментам жаловаться, она сказала, что ты ее прикрываешь, и я ничего не добьюсь.

— Никого я не прикрывал. Пиши заявление, — бросаю резко. — Дадим делу ход. И еще вспомни. Фамилия Нейман тебе ничего не говорит?

— Так Маня к бабке его приводила. Говорила, он специалист по Альцгеймеру. Бабка после сеансов становилась тихая и спокойная. Всех узнавала. Я ему благодарен был. А то чудила она страшно. Ты думаешь, он… Погоди! Мы же с ним беседовали накануне подписания отказа от дарственной.

«Бинго!» — Бью себя по ляжке. Кажется, через двадцать лет мне удалось нащупать тонкую ниточку. Теперь надо распутать все узелки. Осторожно. Очень осторожно.

«Вот только Нину не вернуть. Но против хищного и наглого спрута я тогда точно был бессилен.», — откинувшись в кресле, прикрываю глаза. Сглатываю вязкий ком, мешающий дышать. И внезапно ловлю себя на запоздалой догадке.

Мне или моим парням проводить допрос Неймана нельзя. Он нам нахлабучит своих хотелок и заставит отпустить. Тут равная сила нужна, или чуток побольше.

«А вдруг кто узнает, как меня отымел Нейман?» — паникую как дурак.

Нет. Хватит. Самим нам точно не справиться.

Гоню прочь страхи и сомнения. Подорвавшись с места, звоню в отдел нейропсихологии и вызываю в помощь Васю Юрьева, самого крутого нашего специалиста.

Разговор с Нейманом с самого начала не клеится. Смотрю из-за толстого стекла, как Вася уговаривает гипнотезера на чистуху. Но тот лишь усмехается криво и дает односложные ответы.

— Так долго продолжаться не может, — психую, наблюдая за допросом.

Разглядываю человека, поломавшего мою жизнь. Не только мою, конечно. В деле еще полно эпизодов. Вовка написал заявление, другие люди тоже. Дело не рассыплется как карточный домик. Но мне важно, чтобы Нейман сотрудничал со следствием. Чтобы рассказал, что он там на мне испытывал.

Неспроста меня на Маньку потянуло.

Изучающим взглядом прохожусь по физиономии Доктора Суетолога. Маленький, худенький. В очках. Про таких моя бабушка говорила «Шмурдяк».

Нейман словно на взгляд поворачивает голову, смотрит в затемненное стекло. А меня внутри до костей пробирает. Интересно, он знает, кто его закрыл и почему?

— Глухой номер, — возвращается в кабинет Вася Юрьев. Устало садится за стол. — Ты посмотри на него! — указывает на Неймана, развалившегося на стуле. Глаза закрыты, тело расслаблено.

— Медитирует чувак, — отзывается кто-то из моих парней.

— Ладно, я сам пойду, — кручу в руках карандаш, а потом на автомате ломаю его. — Мне есть что сказать этому уроду.

— Лучше не соваться, Николай Иванович, — осторожно предупреждает Юрьев. — Такие орлы на все способны. Потом можем не восстановить…

— Это я уже понял, — выговариваю негромко и поворачиваюсь к заместителю. — Глеб, руководство на тебе. Если я вдруг решу выпустить эту суку, ничему не верь. Я категорически против. Вася, останься. Мне потом мозги вправишь, — шучу под дружные ухмылки коллектива.