Книга Нина. Ожог сердца, страница 52 – Виктория Волкова

Но пока… Надо просто выжить. Не сопротивляюсь. Даю себя «украсить». Пока все равно не сбежишь.

Какими-то допотопными щипцами мне завивают чуть отросшие волосы, превращая меня в убогую проститутку. Но, видимо, в глазах женщин, глумящихся надо мной, я и есть путана. Объяснить бы, взмолиться…

Но никто не поверит.

Мне красят лицо, грубыми жестами нанося какой-то полузасохший мэйк. Рисуют стрелки во все глаза, смазывают губы вонючей помадой.

А затем надевают тонкие полупрозрачные красные шаровары с прорехой между ног и длинную расшитую золотым шелком красную тунику. Подпоясывают все это безобразие золотым кушаком с каменьями и снова вертят как куклу.

— Хорошо, — цокает языком Зиля, старшая надзирательница. Но заметив у меня на ногах все те же черные тапки, гневно окликает кого-то из подчиненных. — Нет! Босиком лучше! — выговаривает она на арабском.

И я с ужасом понимаю… что понимаю!

На голову мне накидывают красную вуаль, поверх — золотую сетку. Закрепляют сзади, сильно стягивая на горле.

Даже дышать трудно.

Инстинктивно пытаюсь ослабить давление, но тут же получаю по рукам.

— Угомонись, мерзавка!

Все правильно. Подарок не должен выражать свое мнение. Я — вещь, которую готовят к переходу права собственности.

«Спасибо, Маня! — чтобы не разреветься, закусываю губу. — Я выберусь из этой клетки. Обязательно выберусь. И лично тебе отомщу. Еще не знаю как. Сейчас главное — удрать из этого дурдома. Но если останусь жива…»

Не успеваю додумать, как на меня сверху надевают мешок. Самый настоящий мешок. Черный и непроницаемый. До самых пят. Длинный, как саван.

Хорошо хоть тканый, не целлофановый!

Вокруг горла завязывается шнурок, фиксируя мешковину на моей голове, потом точно таким же оплетают по поясу вместе с руками.

Все правильно, подарок упакован и обездвижен. Зачем заморачиваться?

Меня толкают в спину и словно бычка на веревочке ведут куда-то. Семеню, не могу идти нормально, и чувствую, как на меня накатывает черная пелена равнодушия. Будь что будет. Вещь так вещь.

Шестеренки в мозгах проворачиваются с большим трудом и вскоре окончательно глохнут. Видимо, опоили меня чем-то сильнодействующим. Тупо пялюсь в тонкую прореху на уровне глаз. Обвожу обалделым взглядом вымощенный камнем двор, вооруженную охрану.

И все. Дальше ничего не помню.

Прихожу в себя уже в машине, несущейся по хайвею. Чучелом заваливаюсь на женщину, сидящую рядом. Судя по голосу, это Зиля. Она отпихивает меня, смеясь. И фыркает, не скрывая злорадства.

— Акрам не такой добрый и благородный, как Гафур. Готовься, девка. Он с тебя нескоро слезет.

В голову бьет от удущающего жара отчаяния. Все. Теперь все. Обратной дороги нет.

— Сразу понесешь от него, — хлопает меня по животу жесткой рукой. — Будешь как крольчиха рожать, пока не загнешься. Акраму нужны наследники. У него все девчонки. Поэтому постарайся родить хоть одного мальчика. Улучшишь свое положение… — добавляет она снисходительно.

А я не слушаю ее треп. Моргаю, пытаясь избавиться от мутного марева, и внимательно смотрю на дорогу. Повернули с хайвея налево, немного проехали, и направо. Вот еще сухое дерево, будто руки тянет к небу толстые ветки. Хороший ориентир.

«Надо сразу бежать», — решаю я, наблюдая, как машина тормозит около серых высоких шатров.