Книга Одна из двух, страница 62 – Виктория Волкова

— Лей, миленький! — Я со всех ног кинулась к нему в воду. — Ты жив, спасибо Наягне!

— Что происходит, Цита? — удивленно спросил муж, протирая глаза. — Странно, что я так уснул?

— Наверное, в стину подмешали сонный корень… — предположила я. — Лей, пожалуйста, вставай. Во дворце лиуры и какие-то незнакомцы. Я отразила первое нападение. Но кто знает, сколько их еще в Кхрато-анне.

Муж посмотрел на меня как на ненормальную, но подскочил на ноги и кинулся в комнаты.

— Наягна дери! — изумился Лей, увидев дохлых лиуров. — Как же ты их, а?

— Я избила их канрецумом, — спокойно сообщила я, словно делилась кулинарным рецептом.

— Вижу! — проревел муж и выбежал в сад. Я кинулась следом. Около испустившего дух незнакомца муж присел на корточки.

— Нурн. Поделом тебе, — проскрежетал Лей сквозь зубы. Потом посмотрел на обломанное со всех сторон дерево смерти. — Похоже, самому страшному растению на планете от тебя тоже досталось.

— Лей, нужно бежать к детям и к Дарре с Мойном, — потянула я мужа.

— Дети спят, и с нами все в порядке, — раздался сзади ровный голос Мойна.

Я повернулась и увидела изумленных стариков, разглядывающих ободранный канрецум, мертвого Нурна и видневшихся из спальни дохлых лиуров.

— Лихая мне досталась жена, — тихо рассмеялся Лей. Потом притянул к себе и серьезно добавил: — Сегодня ты нас спасла, Цита!

— Может, стоит навести справки у трезов, тайэн? — осторожно спросил Альяр, аккуратно складывая листы гунций с мирным договором.

Я прекрасно знал, к чему клонит мой новый родственник. Упорства старику не занимать.

— Нет, Альяр, — хмуро возразил я и резко придвинул к старейшине небольшую гунцию. — Подпиши! Если осмелишься нарушить, казню! Не посмотрю даже, что ты приходишься дедом моей невестке.

Альяр впился глазами в текст, затем размашисто его подписал. Он, не поленившись, полез во внутренний карман кафтана и, достав нуйри — печать с фамильным гербом, отвинтил туго закрученную крышку. Из резного футляра тот час выглянули шаловливые пухлые губы, и, сложившись в подобие поцелуя, в один момент опустились на край шелкового листа, оставляя ровный отпечаток вензеля дома Альяров. Такой оттиск служил подтверждением подлинности росписи и заверял только самые важные документы. Я оценил поступок Альяра.

— Я не собирался нарушать твою волю, тайэн, но может быть тебе стоит объяснить, что происходит, хотя бы сейчас, когда я связан клятвой молчания.

— Цита из очень знатного рода, — нехотя начал я. — Ее отец, известный своим необузданным нравом, женат на сестре Матео Мааса. Помнишь его?

Альяр поспешно кивнул.

— Но я даже у Матео не могу спросить о ней. Сдается мне, она замужем. И если это подтвердится, я навлеку позор на себя и на любимую женщину. Не хочу ничего узнавать, понимаешь? Я боюсь ее потерять.

— Трезы считают женщин товаром и в случае, если правда выплывет, могут попросить возместить ущерб и вернуть собственность.

— Я заплачу им, но Циту не верну! — проревел я.

— Это могут расценить, как повод снова начать войну, — криво усмехнулся Альяр.

— Думаешь, я сам этого не понимаю? — пробурчал я. — Поэтому любая информация о моей жене не должна выйти за стены Стратту-арре.

— А она сама что-нибудь помнит? — изумился Альяр.

— Мне кажется, память к ней полностью вернулась. Но Цита не горит желанием встречаться с родственниками. Она же не просто так оказалась на плато Архонта. Ее кто- то оставил там умирать, понимаешь? Расспросы могут навлечь неприятности. «Умный не станет попусту открывать рот» — так, кажется, говорили древние.