Книга Первый из пяти, страница 16 – Виктория Волкова

— Полагаю, это ненадолго, – язвительно заметил муж и кивнул на мой живот.

Когда родится малыш, статус нашего брака сразу изменится. И поменять уже ничего нельзя. Иначе мой ребенок будет считаться незаконнорожденным.

— Мы уезжаем, – раздраженно повторил муж. – И я требую, чтобы ты собралась. Быстро!

— Нет. – Я упрямо замотала головой и снова легла на подушки.

Эшт в ярости кинулся к гардеробной. Что-то попадало с полок, заскрипели дверцы шкафов. Я поняла, что он попытается сделать, и кинулась бежать. Слуги, родители, кто-нибудь мне должен помочь. Я не хотела ехать с Эштом, кожей чувствуя, что просто погибну. Все мои инстинкты противились. И инстинкт самосохранения в первую очередь.

Убежать я не успела. Муж схватил меня сзади, притянул к себе и надел стеганое пальто прямо поверх ночной рубашки. Связал руки шелковым витым шнуром и в рот засунул кляп.

— Так ты мне больше нравишься, дорогая жена, – криво усмехнулся он, разглядывая свою работу. – А теперь пошли, милая, путь до Странчаазе неблизкий.

Странчаазе – имение Динов на другом конце страны. Несколько часов лететь над плато Архонта, пустым и безжизненным. Даже скоростной рутьер отца не преодолеет такое расстояние за один раз, а кони тем более.

Святые боги! Эшт погубит и меня и ребенка. И ради чего? Я не могла понять, что происходит, но, похоже, меня брали в заложники. И кто?! Собственный муж. К тому же я по неосторожности выдала брата. И только это имело значение. Уехать с Эштом я не могла. Нужно поскорее предупредить Принса.

Эшт вывел меня в галерею и повел к подвесному мосту. Внизу слышались голоса. Дворец был наполнен охраной. Ну да, у нас же гостит первое лицо Республики. Сам Матео Маас, чтоб ему…

— Везде охрана, – пробормотал муж. – Выйти незамеченными не удастся.

Он подошел к окну и посмотрел вниз.

— Кого там только нет. Охрана Совета, Сената и военный отряд твоего знаменитого родственника, – посетовал муж. – Как же они нас боятся!

Я в изумлении посмотрела на человека, которого еще несколько минут назад считала членом семьи. А все оказалось гораздо прозаичней. Интересно, отец знает, что Эшт – один из заговорщиков? Нужно что-то придумать, обязательно убежать от супруга и остаться в родительском доме. Иначе погибну, как Альма.

Муж быстро повел меня, будто овцу на заклание, в дальний коридор галереи, заканчивающийся тупиком. Раньше тут находился проход в Северную башню, но после очередной реконструкции, когда сделали подвесные мосты, проход заложили камнями. А чтобы стена не пустовала, ее облагородили нишами, где поставили статуи наших знаменитых предков. Получился своеобразный пантеон, куда мало кто заглядывал. Взрослым заходить сюда было без надобности, а детям запрещалось так далеко убегать от родительских покоев. Редко какой слуга забредал в эту часть галереи для уборки, или охранник, проходя мимо, мог на минуту другую присесть во время вахты.

— Постой здесь, – приказал Эшт и, подняв меня как куль с мукой, сунул в пустующую нишу, где раньше стояла статуя Аарона Брао, основателя рода. – Сейчас осмотрюсь и приду за тобой.

Ниша оказалась глубокой и узкой. Я даже пошевелиться в ней не могла

— Прекрасный вид, – довольно осклабился Эшт. – Нужно будет дома соорудить для тебя такую же.

Он ушел. Но о том, чтобы позвать на помощь, речь даже не шла. Кляп во рту и дальний коридор галереи делали такую затею невозможной. Я просто была обречена стоять как истукан в нише, на подставке для статуи, и ждать пока меня найдут. Приходилось просить богов, чтобы это случилось раньше, чем вернется Эшт. Но надежды почти не осталось. Я попыталась пошевелиться и уперлась спиной в стену. Один раз, другой, третий. Уперлась головой в свод. Потом стала медленно сползать по стене вниз. Удавалось мне это с большим трудом. Слишком узко. Я почти не могла двигаться и чувствовала, как мрамор холодит кожу через стеганую ткань пальто. В какой-то момент что-то дрогнуло, и ниша начала двигаться. Старый механизм медленно поворачивался. Скорее всего, я привела в движение какие-то тайные двери или ловушки, которыми был раньше наводнен дворец. Теперь оставалось молиться, чтобы помещение, куда медленно переносило меня поворотное устройство, было обитаемо. Иначе, пока меня найдут, пройдет не одно десятилетие.