Книга Удобная жена, страница 65 – Виктория Волкова

— И ты хочешь, чтобы я поверила? - вспыхивает жена. - Нашел дурочку. Да еще смеешься, как ненормальный.

— Могу объяснить и жду в ответ правдивые объяснения, - убираю с лица Николь лишние прядки. Жест ласковый, голос вроде тоже. Вот только со взглядом ничего поделать не могу.

Смотрю строго, будто следователь на допросе. Объясните-ка мне свои похождения, милочка?

— Ты меня видел? - в ужасе смотри на меня Николь.

— Да, за пару недель до свадьбы. С кудрявым придурком. Забыл, как его. Будто на бигуди накрученный. Ты с ним еще в школе училась. Костик кажется.

— Павлик! - охает жена.

— Раз ты говоришь, пусть будет Павлик, - вздыхаю устало. Хотя у меня в голове засел именно Костик. Странно. обычно я имена не путаю. - Я приехал к тебе прямо из командировки. Цветы по дороге купил и пирожные твои любимые. Эти. Как их? «Анна Павлова». Хотел, баклан, порадовать. Поболтать. А ты сидела на качелях с этим придурком в обнимку.

— И ты уехал? — охает Николь, зажимая рот руками. Смотрит в отчаянии. По щекам снова текут слезы. - Просто так развернулся и уехал? — не верит она ни одному моему слову.

— А что мне оставалось? Гонять вас, голубей? Или выяснять, как далеко зашли ваши отношения с Костиком.. то есть с Павликом. Потом с Филипком, с Эриком.

— Мы просто разговаривали. Прощались, — всхлипывает Николь— Он уезжал. Я выходила замуж. Ничего предосудительного.

— Мне так не показалось. Он тебя обнимал, - ворчу недовольно. Даже кровь бьет в башку от старых воспоминаний. И где-то под ребрами образуется пустота, предвестник ярости.

Здоровой рукой подхватываю с тумбочки кружку Николь с остывшим чаем. Жадно пью, впопыхах глотая коричневую противную жижу. И все пытаюсь унять дикое бешенство, выскакивающее из груди.

— Я знаю, - отстраняясь, горько усмехается жена. — Ты специально стрелки переводишь.

Лучший способ - это нападение, правда, Марк? Как лихо ты обвинил меня. Просто гениальный ход. А сам? — будто раненая глухо тянет Николь. - Я все знаю от твоих гульках.

Даже не вздумай враты — снова дергается, пытаясь вырваться. - Отпусти. Сейчас же!

В глазах плещется обида, замешанная на злости и отчаянии, а щеки жены мгновенно заливаются румянцем. Сердце сжимается от боли. За Николь, за себя. За наш неудавшийся брак и холодные одинокие ночи.

— Ты — упирается она пальцем в грудь, а затем бьет меня кулачком. Если бы дотянулась, приложилась бы костылем. - Как же я тебя ненавижу! - отталкивает меня.

Успеваю здоровой рукой приподнять за талию и чуть усилить захват. Фиксирую, стараясь минимизировать удары. Но Николь, бойкой сорокой, трепыхается у меня в руках.

Болтает ногами, едва достающими до пола. И даже попадает гипсом по лодыжке. Не больно, но ощутимо. Падаю на кровать, прихватывая с собою жену.

— Вот ты шустрая, - усмехаюсь, прижимая девчонку покрепче к себе.

— Отпусти, - выдыхает она, пытаясь просунуть между нами руку. Ага! Сейчас! Бесполезно.

— Давай спокойно поговорим, - предлагаю, поморщившись. — Откуда у тебя информация о моих бабах? Кто тебе о них рассказал? — спрашиваю строго. Лихорадочно строю версии и теряюсь в догадках. Кому понадобилось нас развести в разные стороны. И пять лет не общаться? Кто-то цинично отымел нас по-крупному. Знать бы еще этого гада.

-А это так важно? Каждая собака в городе знает, - горько всхлипывает Николь.