Книга Доктор. Я (не) зависима, страница 12 – Лиза Гамаус

— Я предлагаю вам обед, Лиля, пока Артём Викентьевич не подошёл.

Я смотрю на неё с лёгким подозрением. Куда я попала?

— Скажите, а он вообще существует?

В его пользу говорит только то, что у меня под матрацем лежат стихи его пациентки. Если там стихи, конечно.

— Сегодня суп из брокколи, рыба на пару, гуакамоле. Два кусочка бездрожжевого хлеба. И немного папайи. Её оставили ваши родственники. У нас есть в коридоре холодильник, я позднее покажу.

Про родственников я спрашивать не буду. Вот уж точно, кого я не хочу видеть, так это моих ближайших родственников. Как и они меня, по всей вероятности.

— Хорошо, оставляйте тележку. Я поем и буду ждать доктора. Передайте ему привет.

Она смотрит на меня и молча выходит. Маргарита подчёркнуто избегает лишних разговоров.

Я жду, пока не услышу, что шаги совсем отдалились.

Диана выходит из укрытия. Осматривается, видит тележку.

— Я вспомнила про отель, — говорит и поправляет шляпу на голове. Она часто её поправляет. Наверное, эта шляпа для неё что-то означает или придаёт уверенности, — Моэко. Её, кажется, так звали. Актрису. Она там ест дурианы эти вонючие, а у вас папайя.

— Вы помните, как звали героиню в фильме? Интересно. Это же очень старый фильм.

— Ну и что.

— Увы, у меня нет вторых приборов. Я могла бы вам предложить разделить со мной обед, — я пожимаю плечами в знак сожаления.

— Не желаю ничего есть из её рук, — жёстко и категорически заявляет Диана.

— Чьих рук?

— Конопатой Маргариты. Она — чудовище, — в глазах загораются огоньки ненависти.

— Она что-то сделала, что вам не понравилось?

— Я не могу вам сказать. Это личное. Вот, например, мне она такие журналы не приносит. А я её просила.

— Возьмите мои. Они мне совершенно не нужны.

Как бы Диану вернуть обратно восвояси? Зачем только я её спрятала?

— Вы помните, как дойти до вашей палаты отсюда? Вы на каком этаже? — осторожно спрашиваю новую знакомую.

— Я туда никогда не вернусь. Никогда!

Тут я начинаю волноваться, что мне с ней не справиться. Тащить её волоком, конечно, не вариант. Да и разговаривать с больным человеком, удовольствие сомнительное. Я как-то сразу не сообразила. Я подумала, что она такая же, как я. А сейчас я вижу, что ей в голову могут прийти какие угодно мысли и идеи, и она непредсказуема.

Почему я не спросила Маргариту, есть ли экстренная связь. Должна быть. Я шарю глазами по стене около кровати и вдруг слышу мужской голос:

— Вероника, дорогая! Вот вы где! Как я рад вас видеть! Пойдёмте скорее!

Когда он успел открыть дверь?

Я вижу наконец этого несравненного Артёма Викентьевича. Мы встречаемся глазами, я киваю ему, давая понять, что пусть сначала разберётся с Вероникой-Дианой.

Диана вся сияет.

— Я же сказала, что вернусь только, если Артём Викентьевич сам за мной придёт.

Подхожу к доктору.

— Не волнуйтесь. Я подожду вас. Мне спешить некуда.

Он так по-дружески на меня смотрит… Хотя… работа у него такая.

Съедаю обед, который мне принесла Маргарита. Вкусно всё. У них тут серьёзно. Посмотрим, как с терапией.

Есть мамину и папину папайю или нет? Ем. С ними будет отдельный разговор.

Журналы, конечно, Диана не взяла, забыла сразу, как увидела Артёма Викентьевича. Последние мозги снесло напрочь. Бедная.

Сейчас ей вколят какое-нибудь лекарство, чтобы ничего не хотелось.