Книга Ночь с монстром, страница 21 – Татьяна Бэк

Взваливаю слизняка на плечо и направляюсь на выход. Удивительно, но никто и слова не говорит, не интересуется, жив ли товарищ и куда я его вообще забираю. Удивительное людское безразличие и чёрствость, да хранит сатана таких недочеловеков! Эти отбросы даже смотреть на меня боятся и старательно отводят глаза.

Ну что же, я добыл языка, осталось его разговорить. А ещё сделать так, чтобы моя неистовая фурия своими элегантными ручками не вырвала ему сердце за то, что он с ней сотворил. Думаю, это будет самым сложным во всём! Главное, успеть узнать, где могут держать мою крестницу!

Ася

Когда Давид возвращается с перекинутым через плечо слабо постанывающим телом Олега, не могу сдержать злобного крика. Вот этот урод, который продал меня на потеху похотливым извращенцам. Едва Монстр разблокирует замки в авто, тут же выскакиваю наружу.

— Ася, успокойся! — удивительно спокойно заявляет бывший, видя моё состояние. — Обещаю, потом ты сама решишь его судьбу. Но сейчас мне нужно спасти Дашку.

Не знаю почему, но ровный голос Монстра, его уверенность и сила, которые ощущаются в каждом движении и слове, действуют на меня, словно успокоительное. Рядом с ним я вновь становлюсь слабой девушкой, а не бабой с яйцами.

Транспортировка мудака Олежки, не слишком заботливо и аккуратно сброшенного в багажник, занимает немного времени. Я уже не спрашиваю и Давида, куда мы едем и что он задумал, просто нахожусь рядом, ловя каждое мгновение, проживая его здесь и сейчас. В эту секунду у меня такое ощущение, что не было тех лет разлуки, но это не так…

Кажется, пришло время наконец-то поговорить. Я должна узнать, почему Монстр инсценировал свою гибель, как жил всё это время без меня, не женился ли? При последней мысли внутри вдруг вспыхивает ревность, глупая и иррациональная, ведь понятно, что Давид все эти годы не в монастыре провёл. Но когда представляю себе, как мой мужчина говорит слова любви другой, убирает заботливо волосы с её лица во сне. Р-р-р-р-р, я готова рычать от бешенства.

Давид кидает на меня косой взгляд, будто чувствуя перемену настроения. Он, как барометр, всегда угадывал, когда грянет буря.

— Так, сразу говори, чего надумала, я же по лицу вижу, Ась!

— Ты женат, Монстр? — интересуюсь тоном следователя на допросе.

Мужчина даже притормаживает и разом поворачивается ко мне, на его обычно бесстрастном лице появляются признаки бури: глаза темнеют, а на скулах проступают желваки. Да, наши с ним характеры похожи… Какие безумные шторма случались, когда сталкивались наши циклоны. Но тем слаще и глубже были периоды затишья.

— Хватит называть меня монстром, заноза! — угрожающе урчит он хищником, который готовится к атаке. — И нет, я не женат!

Не получается сдержать победной, довольной улыбки.

— Кошка дикая… — обречённо выдыхает мужчина. — За это я тебя и люблю.

Это признание будто само срывается с губ бывшего, и он сразу же замыкается, отворачиваясь от меня, но я вздрагиваю от того, как звучит эта фраза. В ней столько огня, боли, нежности, злости, страха и недоверия, словно Давид признался не в любви, а в том, что ненавидит. Хотя сейчас слишком сложно разобраться, что мы чувствуем друг к другу.

— Приехали! — вдруг коротко объявляет мужчина, останавливаясь среди какого-то полуразрушенного гаражного кооператива, который выглядит так, словно здесь татаро-монгольское иго прошло. Но тот бокс, возле которого затормозили, кажется вполне новым и более массивным, чем обветшалые коллеги.