Книга Нарушу все твои законы, страница 29 – Татьяна Бэк

В машине, по дороге обратно, царило тяжёлое молчание.

— Спасибо, – наконец сказал Марк, не глядя на меня.

— Не за что. Это моя работа, – автоматически ответила я.

Он резко притормозил на обочине в темноте за пределами города и повернулся ко мне. Его лицо в свете приборной панели было напряжённым.

— Перестань, Ирма. Перестань прятаться за свою «работу». Ты делаешь это не потому, что я твой клиент. Ты делаешь это, потому что… – он запнулся, впервые за всё время теряя свою уверенную беглость речи. – Потому что я для тебя важен. Или я ошибаюсь?

Я посмотрела в темноту за окном. Марк был прав. Я защищала его не как адвокат. Я защищала его как… своего человека. И это осознание было страшнее любой угрозы Игоря, потому что оно делало меня уязвимой по-настоящему.

— Ты не ошибаешься, – тихо выдохнула я. Парень не сказал больше ничего, просто потянулся, положил свою большую, тёплую ладонь поверх моей. И так мы и сидели минуту, другую, в темноте, слушая, как воет ветер в полях. В этом молчаливом прикосновении было больше правды и понимания, чем в любых словах.

Но позже, когда мы уже лежали в его постели, а Марк спал, крепко прижав меня к себе, страх вернулся. Этот парень был таким сильным, таким ярким, таким… настоящим. А я привыкла к полутонам, к компромиссам, к жизни «как есть». Что, если всё это – лишь временное безумие? Вдруг когда дело закончится и напряжение спадёт, между нами не останется ничего, кроме неловкости и воспоминаний о страсти? А если я, с моим багажом и вечным ожиданием подвоха, просто задушу это зарождающееся чувство?

Осторожно повернулась к Марку, разглядывая в полумраке его профиль. Он выглядел молодым и беззащитным во сне, таким же, как те мальчишки в зале. И в этот момент чётко поняла самую страшную вещь: я боялась не того, что он мне сделает больно, а что это я – своим страхом, привычкой всё контролировать, неспособностью просто довериться – сделаю больно ему и разрушу это хрупкое, невероятное чудо, которое ворвалось в мою жизнь вместе с ним.

Ощущение хрупкого равновесия длилось до пятницы. Марк вернулся с тренировки в приподнятом настроении, с запахом мороза, спортзала и свободы.

— Сегодня у Дрима днюха, – заявил он, скидывая кроссовки у порога. – В «Аркадиуме». В девять. Будем отрываться. Ты со мной.

Я невольно поморщилась и почувствовала, как портится настроение. «Дрим» – друг Марка, мажор с золотой картой и тягой к быстрой жизни. «Аркадиум» – самый пафосный и дорогой клуб в городе, куда я заходила только однажды, чтобы найти свидетеля по делу о наркотиках. Мне хватило десяти минут, чтобы возненавидеть этот гул, мигающий свет и запах пота, духов и запрещённых веществ.

— Марк, нет, – сказала тихо, откладывая в сторону документ, который читала. – Я не пойду.

Он замер, смотря на меня с искренним недоумением. – Почему? Всё же хорошо. Дел у тебя сейчас нет, ну, кроме моего, Аня в безопасности. Почему нам с тобой не отдохнуть? – Потому что мне тридцать пять, – ответила я, и это прозвучало глупее, чем планировала. – Потому что я адвокат, а ты мой бывший подзащитный, и нас не должны видеть вместе в таком… месте. Потому что не люблю клубы. Я буду там как белая ворона.

Парень лишь рассмеялся, подошёл, обнял меня сзади, прижавшись подбородком к макушке. – Перестань хорохориться. Ты самая красивая женщина, какая там только будет. А на всех этих зрителей наплевать, они для меня пустое место. Я хочу, чтобы ты была со мной, познакомить тебя своим. И хочу увидеть, как ты танцуешь под нормальную музыку, а не под этот свой депрессивный джаз.