Книга Непослушная девочка бойца, страница 25 – Татьяна Бэк

Я вздыхаю с облегчением, не веря, что всё так легко закончилось. Надо же, ни единого крика, попытки рукоприкладства или разбитой вещи. Кажется, до Анджелы наконец-то дошло. Но сквозь облегчение ощущаю странную тревогу…

И на ринге понимаю, что сердце щемит не просто так: сколько ни вглядываюсь в толпу, прикрывая глаза перчаткой от слепящих софитов, нигде не вижу Соню. Неужели всё-таки решила не приезжать? Даже не ожидал, что меня это так заденет. Словно сквозь ватное одеяло слышу голос рефери, рёв толпы и звук гонга. Чувствую себя мухой, которую хорошенько приложили сложенной газетой, оглушив, но не убив. Пытаюсь собраться, но в башке всего одна долбанная мысль: "Почему Соня не пришла?! " Пропускаю пару неслабых ударов в корпус, но почти не чувствую боли, зато сознание проясняется, что удивительно. Тренер Рустам в углу у канатов кроет меня матом так, что даже мои привычные ко всему уши горят.

— Первых, твою дивизию корявым коромыслом, мехом кверху! – верещит он, брызгая слюной. – Хорош хуйней страдать, уложи уже этого слабака!

А ведь он прав. Надо взять себя в руки и отработать бой. Обо всём остальном подумаю, когда выиграю! Буквально вкатываю противника, нанося град ударов, желая закончить всё побыстрее. И уже через несколько минут рефери поднимает мою руку под восторженный рёв толпы, славящий мою победу. Но мне сейчас не до почестей – со всех ног бросаюсь в раздевалку, где наспех натягиваю шмотки, даже не приняв душ, теперь быстрее в комнату, куда сдаём мобильники, забрать у верной Анфисы Павловны ключ и позвонить моей Соне. Вдруг с ней что-то случилось…

От этой мысли по телу такой озноб, словно меня облили ледяной водой и вытолкнули на мороз голым. А когда на экране всплывает непрочитанное сообщение от Сони «Еду к тебе, скоро буду!», отправленное ещё пару часов назад, – сердце замирает, пропуская удар. Боже, только бы всё с ней было в порядке. Словно одержимый названиваю вновь и вновь, но ответом лишь длинные гудки. Трубка раскаляется, затем посмертно пиликает, извещая о том, что кончилась зарядка

Срочно к Соне домой! Если её там нет, то переверну весь город, всех поставлю на уши, лично обойду каждую больницу. При мысли о том, что могу потерять любимую, душа готова разлететься на осколки, распадаясь на сотни мелких кусочков, которые уже не получится собрать в нужном порядке.

Сильвер урчит на руках пушистым тарахтящим комочком, подёргивая ушками от удовольствия. Хотя нет, он теперь кто угодно, но не Сильвер – Пушок, Барсик, Тиша! Но лишь бы не то имя, которое дал ему Демьян! Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало об этом предателе! Взгляд падает на огромный букет роз, стоящий на столе, взрывая в памяти целый фейерверк воспоминаний, сладостных и горьких, ставших для меня запретными.

Вскакиваю с места, не обращая внимания на недовольный «мявк» котёнка, и несусь на балкон вместе с охапкой цветов, до крови прокалывая пальцы, но не обращая внимания на боль. Больше ничего, что связано с Первых! Слизываю кровь с пальца, давясь от соли… Слёзы и кровь: как пошло, как жизненно. Не думала, что и меня настигнет этот горько-солёный коктейль, который сейчас испиваю до дна, захлёбываясь и пьянея.

Мобильник вновь и вновь взрывается трелью входящего вызова, но принципиально не смотрю на экран, догадываясь, кто звонит. Не могу и не хочу слышать сейчас любимый и родной голос того, кто меня предал. Вместо того, чтобы ответить, сворачиваюсь калачиком прямо на полу и вцепляюсь зубами в ладонь, чтобы не завыть в голос. Время перестаёт существовать, плавясь в кислоте боли, которая разъедает не только меня, но и весь окружающий мир. Моё задеревеневшее тело согревает лишь пушистый комочек, привалившийся к боку. «Всё будет хорошо, мы справимся!» – твержу то ли ему, то ли себе.