Книга Адвокат для Демона, страница 29 – Аврелия Скай

Ксандр отдернул руку, будто обжегся. Посмотрел на свои пальцы. Потом на одуванчик.

— Это новое, – прошептал он еле слышно. – Раньше я мог только убивать.

Я закрыла глаза и притворилась спящей. Мне нужна была минута, чтобы переварить увиденное. Демон, который оживляет цветы. Демон, который стоит у моего окна на рассвете и не знает, что делать с собственной нежностью.

«Маркова, ты в беде», – подумала я.

За завтраком (яичница – его, уже без фиолетовых пятен, прогресс!) мы обсуждали дела. Вернее, я обсуждала, а он слушал, подпирая щеку кулаком.

— Зинаиде Павловне нужно подать апелляцию до пятницы, – я листала заметки на телефоне. – Застройщик прислал досудебную претензию – бред, но ответить надо. И еще мне звонила Катерина из Ногинска, у нее муж вывел активы через подставную фирму...

— Лена, – перебил Ксандр.

— Что?

— Сегодня четверг.

— Я знаю, что сегодня четверг.

— Третье свидание.

Я замерла с кружкой чая у губ. Он смотрел на меня спокойно, но его зрачки были расширены, а татуировки на предплечьях пульсировали чуть быстрее обычного.

— Ксандр, мне нужно работать. Апелляция...

— Апелляция подождет до вечера. Ты не спала нормально пять дней. Ты питаешься бутербродами и коньяком. У тебя темные круги под глазами размером с мои кулаки.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. Это диагноз. Тебе нужен отдых. И мне нужен... – он замолчал, подбирая слова. – Мне нужно сделать что-то правильное. Не по контракту. Не для Жатвы. Для тебя.

Я поставила кружку. Он не отводил взгляда. В его золотых глазах не было ни лукавства, ни расчета. Только тихая, непривычная для него решимость.

— Ладно, – сказала я. – Что ты предлагаешь?

— Гулять, – ответил он так, будто произносил иностранное слово впервые. – Я видел, как люди в вашем мире это делают. Они идут рядом. Медленно. Без цели. Иногда останавливаются и смотрят на воду. Это... это и есть «свидание»?

Я улыбнулась.

— Это и есть свидание, Ксандр.

Мы пошли пешком. Не в парк «Дубки» – подальше, к набережной канала, где в будний день почти никого не было. Октябрьский воздух пах мокрыми листьями и дымом от чьего-то костра.

Ксандр шел рядом, засунув руки в карманы джинсов. В новой черной куртке (купленной на деньги Петровича – двойной тариф, благослови его Маршал) он выглядел почти как обычный мужчина. Почти. Если не считать того, что прохожие невольно обходили его стороной, как обходят стороной большую собаку – не из страха, а из инстинктивного уважения к чему-то, что больше тебя.

— Ксандр, – я подняла воротник своего пальто. – Расскажи мне что-нибудь. Про Пятый круг. Не про войну и не про пытки. Что-нибудь... обычное.

Он молчал так долго, что я решила – не ответит. Потом заговорил.

— Там есть река. Не из воды – из чего-то другого, тяжелого и густого. Она течет через весь Круг, от стены до стены. По ночам – если можно назвать это ночью, когда небо просто становится темнее – река светится. Не фиолетовым, нет. Мягким, белым светом. Единственный белый свет во всем Аду.

— Красиво, – тихо сказала я.

— Я ходил к ней, когда хотел побыть один, – продолжил он. – Три тысячи лет. Один на берегу светящейся реки. Звучит поэтично, да? На самом деле это было... пусто. Я не знал, что это – одиночество. Думал, так устроен мир.

Он остановился у перил набережной. Канал внизу лениво нес мутную воду, в которой отражались облака.