Книга В активном поиске раба, страница 11 – Лисавета Челищева

Чёрт. Я не это хотел сказать.

Её глаза расширяются. Рот приоткрывается от шока.

— Я не хотел...

— Если не хочешь, чтобы я отрезала твой член и засунула тебе в задницу, — шипит она в ярости, — советую убраться от меня и дать мне заняться тем, чем я собиралась заняться!

Я отпускаю её.

Она поправляет одежду, поправляет волосы. Смотрит на меня в последний раз — с презрением.

И уходит.

Хлопает дверь клуба. Тишина.

Я стою в пустом коридоре, слушая, как затихают её шаги.

Я не получил ни одной сабы таким образом. Я никогда не бегал за женщинами. Я никогда не позволял себе так терять контроль.

И я никогда не хотел никого так сильно, как хочу её теперь.

ВИКА

* * *

Дома я просто киплю. Это не просто злость — это что-то новое, горячее, что разливается под кожей и не находит выхода. Я мечусь по своей комнате, от окна к двери, от двери к дивану. Пальцы сами сжимаются в кулаки, как перед боем.

Яна рассказала мне как его зовут. Наэль Валуа. Я сделала вид, что мне это совсем не интересно. Но как только она ушла к себе, стала гуглить его в интернете. И совсем ничего не нашла.

Чёртов Наэль Валуа!! Чёртов клуб! Чёртова Яна со своим ошейником! Что у неё вообще в голове творится?! Какое рабство? Что за извращение!

Я трогаю губы кончиками пальцев и тут же отдёргиваю руку, словно обожглась. Они всё ещё помнят его поцелуй. Твёрдые, требовательные губы, язык, который ворвался без спроса, и эта дурацкая дрожь в коленях, когда он прижал меня к стене.

Ненавижу его. Ненавижу себя за то, что не ударила сразу. За то, что на секунду — всего на одну тупую секунду — мне понравилось.

Тихий стук в дверь выдёргивает меня из этого болота. Я замираю. Если это он каким-то образом вычислил мой адрес, как мой телефон вчера, я ему врежу. Врежу так, что мало не покажется.

Резко распахиваю дверь, и кулак уже занесён для удара. Янка взвизгивает и вжимается в косяк, закрывая лицо руками.

— Вика, это я! Не бей!

Я выдыхаю сквозь зубы, опускаю руку и отступаю вглубь комнаты, пропуская её. Она заходит осторожно, как нашкодившая кошка, ставит чашку на стол и медлит, водя пальцем по краю. Я стою, скрестив руки на груди, и барабаню пальцем по локтю. Чем дольше она тянет, тем сильнее во мне закипает.

Наконец она оборачивается с обречённым вздохом.

— Вик, я…

— Какого хрена, Яна? Зачем ты потащила меня в этот вертеп? И почему сразу не сказала, что ты чья-то собственность? Это что за бред вообще?

— Не сказала, потому что я тебя знаю, Вика. — Она смотрит на меня с мольбой. — Ты самый сильный человек, которого я встречала. Ты упрямая, режешь правду-матку в глаза и не принимаешь отказы. Я просто хотела, чтобы ты хорошо провела время. Помнишь, как ты пыталась затащить меня на бокс? Ну вот, я попыталась затащить тебя в свой мир. И вот что вышло.

— Я хотя бы предупреждала! Не закидывала сразу на ринг с криком «давай драться». А ты ничего не сказала. Держала меня в неведении, пока не стало поздно!

— Если бы я сразу сказала, что мы идём в БДСМ-клуб, ты бы вообще пошла?

— Нет, конечно!

— Вот именно. Я просто хотела вытащить тебя из зоны комфорта. Ты всегда всё делаешь правильно, никогда не веселишься. — Она запинается, но всё же добивает: — Чёрт, ты даже с парнем ни разу не спала.

— Не смей! — рявкаю я, чувствуя, как краска заливает щёки. — Не смей вставлять сюда мою девственность. Может, мне вообще никто не нужен, ты не знаешь.