Книга Виновница судьбы, страница 79 – Анастасия Чехова

Спустя две рабочих недели Стелла предложила мне сходить на светскую вечеринку. Муж отказался из-за работы и предложил взять меня с собой — она тут же согласилась, а я тоже не стала колебаться и приняла приглашение. Осталось только поговорить с Дэвидом, чтобы оставить дочь на ночь.

Я набрала его номер — вопрос нужно было решить быстро. Гудки звучали недолго:

— Лэйн? — в его голосе слышалось лёгкое удивление.

— Здравствуй, Дэвид. Мне нужно, чтобы ты посидел с Эмили. У меня мероприятие, а одну дома я её оставлять не хочу, — говорила я быстро, одновременно нанося тени на веки. Кисть мягко скользила по коже, оставляя шелковистый след.

— Свидание? — в трубке послышалась усмешка.

— Не важно. Так что? — ответила я ровно, без малейшего раздражения. Внутри была только спокойная уверенность: я больше не позволяла его словам задевать меня.

— Хорошо, — голос стал холоднее.

— Она будет тебя ждать. Спасибо.

Я не стала дослушивать и сбросила звонок.

На секунду задержала взгляд в зеркале. Раньше в такие моменты внутри всегда было напряжение — словно я готовилась к экзамену, где нужно доказать, что я достойна внимания, любви, одобрения. Сейчас было иначе. Я просто смотрела на себя — спокойно, без критики. Мне не нужно было никого впечатлять. Я шла туда не ради встречи, не ради взгляда, не ради чужого интереса. Шла потому, что хотела быть там.

Это ощущение было новым и непривычным — как будто внутри больше не было пустоты, которую нужно срочно чем-то заполнить. Ни тревоги, ни ожиданий. Только ровное, уверенное «я есть». И от этого становилось удивительно легко.

Времени оставалось мало. Закончив с макияжем, я надела красивое бархатное платье чуть ниже колена с разрезом — ткань приятно холодила кожу, облегая фигуру мягким, тяжёлым касанием. Закрутила волосы так, чтобы локоны свободно спадали на плечи, надела чёрные туфли на каблуке и подчеркнула образ лёгкими духами с нотками вишни и мускуса — аромат свободы, который теперь был только моим.

Подруга написала, что ждёт в такси внизу. Я заглянула в комнату к дочери:

— Тигрёнок, я пошла. Папа за тобой заедет.

Она посмотрела на меня, слезла с кровати и помчалась обнимать — её тёплые ручки крепко обхватили мою талию.

— Не обижаешься? — погладила я её по волосам.

— Нет, — Эмили отодвинулась, улыбнулась и посмотрела мне в глаза.

Я поцеловала её в щёку, оставив лёгкий след помады, и убежала.

Мы прибыли на место — выйдя из такси, мне открылся величественный бальный зал отеля Fairmont San Francisco на Ноб-Хилл. Высокие потолки с хрустальными люстрами заливали пространство мягким золотистым светом, живой джазовый квартет на сцене плёл бархатную мелодию — саксофон и контрабас обволакивали зал тёплыми, чувственными нотами. В центре проходил благотворительный аукцион: на сцене выставлены картины, ювелирные лоты и редкие вина, вокруг — влиятельные люди Сан-Франциско и их жёны в вечерних платьях, тихий гул разговоров, звон бокалов и лёгкий аромат дорогих духов и свежих цветов.

Я спустилась по широкой лестнице, ощущая, как бархат платья приятно холодит кожу, а каблуки уверенно стучат по мрамору. Невольно начала разглядывать людей вокруг. Женщины держались за бокалы так, словно это был якорь, мужчины — за их талию, будто боялись отпустить. В их улыбках читалось напряжение: кто-то старался выглядеть счастливее, чем был, кто-то — успешнее, чем чувствовал себя внутри. Здесь было много внешнего блеска и мало настоящей тишины и вдруг поняла: я не чувствую себя частью этой гонки. Мне не нужно было соответствовать, не нужно было сравнивать себя с кем-то, не нужно было держаться за чей-то локоть, чтобы чувствовать устойчивость. Я стояла одна — и при этом не была одинокой. Внутри было удивительное спокойствие — без ревности, без боли, без желания кому-то что-то доказывать. Только лёгкое предвкушение вечера и тихая радость от того, что я здесь по своей воле, свободная и целая.