Книга Виновница судьбы, страница 146 – Анастасия Чехова

Несколько долгих минут мы просто лежали так. Он не спешил выходить. Гладил меня по волосам, по спине, целовал в висок, в щёку, в уголок губ. Я чувствовала, как по моим щекам текут слёзы — тёплые, лёгкие. Не горькие. Исцеляющие.

— Спасибо, — прошептала я.

Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— За что?

— За то, что это было... не про боль. Не про «доказать». Просто... про нас.

Александр улыбнулся — очень мягко, очень по-настоящему — и поцеловал меня в лоб.

— Тогда я тоже благодарен. За то, что ты мне доверилась.

Он осторожно вышел, избавился от презерватива и вернулся ко мне, притянув под одеяло.

Мы долго лежали в тишине. Я — у него на груди, слушая ровный стук его сердца. Он лениво перебирал мои волосы, иногда целуя меня в макушку, висок, щёку. Простыни пахли чистотой, его кожей и летом, которое всё ещё держалось на мне.

— Ты сейчас о чём думаешь? — спросил он спустя какое-то время.

Я улыбнулась, не открывая глаз.

— О том, что всё оказалось совсем не так, как я боялась.

— А как?

Я приподняла голову и посмотрела на него.

— Лучше.

В его глазах было спокойствие.

— У меня тоже, — сказал он.

И в этот момент я вдруг очень чётко поняла: это уже не начало игры. Не спасение. Не отдушина.

Это любовь, которая пришла не через разрушение, а через бережность.

Я проснулась не сразу — сначала только почувствовала тепло.

Оно было вокруг меня: в тяжести мужской руки, лежащей поперёк моей талии, в ровном дыхании у затылка, в простынях, согретых двумя телами, в мягком утреннем свете, который пробирался сквозь шторы и ложился бледными полосами на пол и край кровати. Воздух в комнате пах чистой кожей, древесным диффузором и чем-то тёплым, чуть солоноватым — остатком нашей ночи.

Я просто лежала и прислушивалась к себе. Внутри была только тихая, густая наполненность

Я осторожно пошевелилась, и ладонь Александра на моей талии чуть сжалась — неосознанно, во сне, будто он почувствовал, что я ускользаю. От этого движения у меня по телу пробежали мурашки, и я невольно улыбнулась в подушку.

Господи.

Я всё-таки открыла глаза и плавно повернула голову. Александр спал на боку, близко ко мне, почти уткнувшись носом мне в плечо. Во сне он выглядел моложе и мягче: без собранности в лице, без привычной внимательной серьёзности, с чуть растрёпанными волосами и расслабленными губами. Один локоть был согнут под подушкой, вторая рука всё ещё удерживала меня, будто даже во сне он не хотел отпускать.

От этого зрелища внутри стало так хорошо, что у меня почти защипало глаза.

Я осторожно провела взглядом по его лицу, шее, плечу. На ключице у него остался тонкий красноватый след от моего рта, и я втянула воздух, вспоминая, как жадно целовала его ночью, как он тяжело выдыхал мне в губы, как сдерживался до последнего, не торопя ни меня, ни себя.

Моё тело тут же откликнулось на воспоминание. Не резко, не мучительно — просто сладкой, тёплой волной где-то внизу живота.

Я закрыла глаза на секунду и тихо выдохнула.

— Ты слишком красиво думаешь для человека, который только проснулся, — хрипло пробормотал Александр мне в плечо.

Я вздрогнула и сразу тихо рассмеялась.

— Ты не спишь?

— Уже нет, — он приподнял голову и посмотрел на меня сонным, тёплым взглядом. — Просто решил не мешать тебе меня разглядывать.