Книга Виновница судьбы, страница 138 – Анастасия Чехова

Я чуть повела бёдрами — невольно, от желания устроиться ближе, — и тут же почувствовала, насколько это было опасное движение. Он резко выдохнул и уткнулся лбом мне в ключицу.

— Лэйн, — голос у него стал совсем низким. — Ты сейчас очень не помогаешь моему самоконтролю.

Я нервно усмехнулась, чувствуя, как меня саму потряхивает от возбуждения.

— У меня, кажется, уже тоже проблемы с самоконтролем.

Он поднял на меня взгляд. Такой тёмный, такой собранный на мне, что у меня внутри всё сжалось ещё сильнее.

Но вместо того чтобы двинуться дальше, Александр только провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Вот здесь мы остановимся, — сказал он хрипло. — Пока ещё можем это сделать красиво.

Я закрыла глаза и кивнула, потому что знала: он прав. Ещё шаг — и удержаться было бы куда сложнее.

Он не убрал меня с колен сразу. Просто обнимал, гладил по спине, целовал в висок, в волосы, в щёку. А я сидела у него, тяжело дыша, чувствуя, как постепенно жар в теле становится не острее, а глубже — уже не рвущим, а томительным.

— Это было нечестно хорошо, — прошептала я спустя минуту.

Он тихо рассмеялся мне в макушку.

— Согласен.

— И ты всё ещё такой опасно правильный.

— Нет, — сказал он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть мне в лицо. — Я сейчас просто очень стараюсь не сорваться с тобой туда, куда мы оба хотим. Но чуть позже.

У меня по коже снова прошёл тёплый ток.

— Чуть позже, — повторила я.

И впервые в жизни это “позже” не ощущалось отказом.

Оно ощущалось обещанием.

Утро началось с непривычного чувства — я проснулась без внутренней тяжести. Просто лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как тело помнит вчерашний вечер: его ладони на моей талии, горячее дыхание у шеи. Спокойствие внутри было таким настоящим, что не хотелось его проверять. Я просто лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как тело помнит вчерашний вечер: его ладони на моей талии, горячее дыхание у шеи, поцелуи, от которых внутри всё сжималось.

Я провела ладонью по животу, выдохнула и поймала себя на улыбке.

— Боже... — шепнула я.

Это было новым: после близости мне не хотелось ни бежать, ни ждать подвоха. Внутри — ни паники, ни знакомой тревоги. Только лёгкое волнение.

Я повернула голову к окну. Сан-Франциско будто ещё не решил, будет ли сегодня солнце, и завис между прохладой и светом. Из соседней комнаты доносилось сонное сопение Эмили, и от этого звука всё внутри смягчилось. Моя жизнь не рушилась. Не переворачивалась в хаос. Она просто... менялась. И впервые это не пугало.

Телефон на тумбочке тихо завибрировал.

Я потянулась за ним, уже зная, от кого сообщение.

Алекс: «Доброе утро. Надеюсь, ты проснулась не с мыслью, что вчера мы всё усложнили.»

Я улыбнулась сразу.

Я: «Доброе утро. Нет. Скорее с мыслью, что вчера мы очень красиво не наделали глупостей.»

Ответ пришёл почти сразу.

Алекс: «“Красиво не наделали глупостей” — это теперь моё любимое определение вечера.»

Я тихо рассмеялась, чтобы не разбудить Эмили, и перевернулась на бок.

Я: «Не благодари. Я всё ещё уверена, что ты опасно хорошо умеешь останавливаться.»

На этот раз он выдержал паузу.

Алекс: «Если честно — вчера это было трудно.»

Тёплая волна прокатилась по шее и груди. Я закусила губу, глядя в экран.

Я: «Мне тоже.»

И, отправив это, уткнулась лбом в подушку, чувствуя, как меня снова накрывает приятным жаром.