Книга Виновница торжества, страница 53 – Анастасия Чехова

Незаметно расстегнула ремешок туфли, вытянула ногу под столом и медленно провела носком по его икре... выше... ещё выше... до внутренней стороны бедра. Кристиан замер, потом очень медленно поднял на меня взгляд — хищный, тёмный, точно такой же, как у Дэвида. От этого сравнения внутри всё вспыхнуло ещё сильнее. Я почти дошла до его паха, когда он перехватил мою лодыжку под столом — крепко, но нежно, провёл большим пальцем по косточке, потом выше, по подъёму стопы, как будто ласкал.

Я чуть не застонала вслух.

— Вы открываетесь с новых сторон, мисс Смит, — промурлыкал он, голос низкий, вибрирующий, от которого по спине побежали мурашки.

— Мы же взрослые люди, — подмигнула я, поднося бокал к губам.

Он улыбнулся — медленно, опасно.

— Очень взрослые.

И я поняла: ужин только начинается.

А главное блюдо — это я.

После ужина мы вышли из Le Cirque слегка навеселе — вино было слишком вкусным, а разговор слишком живым. Я впервые увидела Кристиана настоящего: без маски строгого босса, без холодной дистанции. Он шутил, смеялся — низко, искренне, и его глаза карие, тёплые, как выдержанный коньяк блестели от алкоголя и от меня. Я ловила себя на том, что не могу отвести взгляд: он был таким... живым. И чертовски красивым.

Мы решили идти пешком до Bellagio. Ночь в Лас-Вегасе — это отдельный вид искусства. Стрип пульсировал миллионами огней: фонтаны Белладжио танцевали под «Viva Las Vegas», подсвеченные всеми цветами радуги, пирамида Луксорa резала небо лазером, Парижская башня мерцала, как огромная ёлочная игрушка. Воздух был тёплый, пах шампанским, парфюмом и чем-то греховным. Люди вокруг — в платьях, смокингах, кто-то в костюме Элвиса — смеялись, фотографировались, жили так, будто завтра не наступит. Это был не город. Это был карнавал без конца.

Мы шли, держась за руки, иногда останавливались — он прижимал меня к себе, целовал в висок, в шею, шептал что-то на ухо, от чего внутри всё переворачивалось. Я смеялась, как девчонка.

— Ты не устала, красотка? — спросил он, чуть пошатываясь, но всё ещё держа марку.

— Да я на этих каблуках горы сверну, — улыбнулась я, хотя ноги уже ныли.

— А мне кажется, устала, — вдруг сказал он и, не дав мне опомниться, подхватил на руки — легко, будто я ничего не весила.

— Кристиан! — ахнула я, обхватив его за шею.

— Держу крепко, — улыбнулся он, и наши лица оказались так близко, что я чувствовала его дыхание — тёплое, с ноткой вина и мяты.

Я подалась ближе. Его губы нашли мои — нежно, медленно, как в первый раз. Он целовал так, будто боялся спугнуть момент: губы, уголок рта, снова губы... Я ответила — глубже, страстнее, и он прижал меня крепче, не отпуская из рук. Поцелуй длился вечность — или секунду, не знаю. Мир вокруг исчез: остались только мы, огни, музыка фонтанов и его руки на моей спине.

Он отстранился первым, но не отпустил — всё ещё держал на руках.

— Теперь можем идти, моя королева, — прошептал он, и в его глазах было столько тепла, что я чуть не расплакалась прямо на Стрипе.

Я уткнулась носом в его шею, вдохнула его запах и подумала:

«Вот оно. То самое.

И пусть весь этот город горит огнями — мне сейчас нужен только он».

Мы дошли до Bellagio так — он нёс меня почти всю дорогу, смеясь, когда я пыталась вырваться, и целуя каждый раз, когда я сдавалась.