Книга Виновница торжества, страница 4 – Анастасия Чехова

В фантазии он перевернул меня резко, прижав животом к столу, его тело накрыло моё сзади, тяжёлое и горячее, прижимаясь эрекцией к моей заднице. Руки Кристиана скользнули по моей спине, сминая ткань, сжимая ягодицы грубо, раздвигая их, а потом он вошёл — резко, глубоко, заполняя меня целиком, заставляя кричать от смеси острой боли и ослепительного экстаза, когда его член растягивал стенки, натирая каждую чувствительную точку. Я кусала губу до крови, чтобы не стонать слишком громко, но звуки всё равно вырывались: тихие, хриплые, полные отчаянного желания, эхом отдаваясь в пустой комнате. Мои пальцы работали быстрее, надавливая на клитор большим пальцем, входя глубже остальными, имитируя его бешеные толчки, хлюпая от обилия смазки.

Кульминация настигла внезапно, как взрыв: тело выгнулось дугой, мышцы напряглись в спазме, а потом расслабились в сладкой, изнуряющей истоме, волны оргазма прокатывались по мне одна за другой, заставляя киску сжиматься вокруг пальцев, выталкивая новые потоки сока. Я открыла глаза, тяжело дыша, всё ещё чувствуя фантомное прикосновение его рук, его тела, его члена внутри. Реальность вернулась: блюз тихо затихал, бокал вина стоял нетронутым, комната была пуста. Но внизу всё ещё пульсировало, тело дрожало от послевкусия, а мысли о Кристиане не отпускали.

"Чёрт, Лэйн, это было... слишком реально," — подумала я, улыбаясь сквозь румянец на щеках, чувствуя, как желание тлеет внутри, готовое разгореться снова при одной мысли о нём.

Добравшись до постели, пролетела мысль в голове.

«Завтра на работе будет стыдно смотреть ему в глаза.»

С ней же я и уснула.

Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, окрашивая комнату в мягкий золотистый оттенок, но для меня утро началось не с кофе и размышлений, а с пронзительного писка будильника, который вонзился в виски, как игла. Я вскочила, хватаясь за голову, — вчерашнее вино оставило после себя не только приятные воспоминания, но и пульсирующую боль, напоминающую о каждой фантазии, что крутилась в голове до глубокой ночи.

— Всё же последний бокал был лишним, — пробормотала я, морщась от света. Взгляд упал на часы: стрелки безжалостно показывали, что я опаздываю не на шутку. Сердце ёкнуло.

«Сегодня же встреча с Кристианом по поводу плана! Не паникуй, Лэйн. Просто соберись и не думай о том, как вчера... о нём.» — подумала я.

Быстро нырнула в душ, позволяя прохладной воде смыть остатки сна и жара от воспоминаний. Причесала прямые чёрные волосы, чтобы они падали ровной волной на плечи, подкрасила глаза smokey-тенями, подчёркивая их глубину, и нанесла бальзам на губы — лёгкий, с ароматом ванили, чтобы добавить уверенности. Выбросив полотенце в корзину, я пробежалась голой по квартире, роясь в шкафу в поисках идеального наряда. — Что-то профессиональное, но не слишком строгое, — бормотала я себе под нос. — Чтобы не выглядеть как вчерашняя неуклюжая девчонка.

Наконец выбрала: чёрное кружевное бельё для скрытой уверенности, тонкие чёрные колготки, белую блузку с глубоким вырезом и юбку-клёш, которая мягко обрисовывала бёдра. Схватила блокнот с пометками о мероприятии — там были идеи о джазе, винтажном декоре и персонализированных сюрпризах для мамы Кристиана. Напоследок брызнула духами с ягодным ароматом: свежим, как черника в летнем лесу, с лёгкой кислинкой, которая бодрила. И выбежала на улицу, чувствуя, как ветер Сан-Франциско развевает волосы и разгоняет остатки похмелья.