Книга Виновница торжества, страница 36 – Анастасия Чехова

Дэвид нарезал кубиками четыре разных сорта сыра — кремовый бри, острый чеддер, ароматный горгонзола и нежный камамбер, — на тарелке уже лежали хрустящие крекеры, золотистый мёд, гроздья спелого винограда и сочная клубника, манящая своим алым блеском. Я облокотилась на кухонный остров — прохладный кварц под локтями контрастировал с жаром в теле, — и поинтересовалась, глядя на парня:

— Почему ужастик?

Он поднял свои кошачьи глаза — голубые, с серой окантовкой, пронизывающие насквозь, — и сказал:

— Я не любитель слюнявых фильмов, а ужасы всегда интересно смотреть. От них просыпается аппетит к тёмной стороне, — подмигнул мне с лукавой ухмылкой, закончив с нарезкой, и его слова отозвались во мне эхом, заставляя представить, как страх смешивается с нашим желанием, делая всё острее.

С бара он достал вино — лёгкое, освежающее Sauvignon Blanc, идеально подходящее к сырной нарезке, с нотками цитруса и тропических фруктов, которое оттеняло кремовую текстуру сыров. Взял штопор и с лёгкостью открыл бутылку — пробка вышла с тихим хлопком, — элегантно снял с подставки два красивых бокала, висевших над баром, и налил вино, золотистое, искрящееся в свете ламп. Всё это время я смотрела на него как заворожённая: все его движения были плавные, но быстрые, как у хищника, готового к прыжку, и я чувствовала, как внутри нарастает напряжение, тело тянется к нему, несмотря на внутренний голос: "Лэйн, ты пришла за этим... Его руки, его губы — они разожгут тебя заново".

Я подошла чуть ближе, чтобы взять с тарелки, но Дэвид опередил: схватил мои руки своей — как в наручниках, крепко, но возбуждающе, — другой рукой взял клубнику и поднёс к моим губам. С удовольствием и желанием я откусила её — ягода была очень сочной и сладкой, сок брызнул на губы, стекая по подбородку, и я почувствовала, как его взгляд жадно следует за этим.

— Вкусно тебе? — спросил он, глядя на моё довольное лицо, его голос низкий, вибрирующий.

— Очень, — прошептала я, всё это время он держал мои руки, и я даже не хотела вырываться — его доминация мне очень нравилась, заставляя тело подчиняться, а внутри разливаться жидким теплом.

— Я так понимаю, ты нетерпеливая, ведьмочка, — промурлыкал он, съел надкусанную клубнику — его губы сомкнулись на ней, слизывая остатки сока, — и взял двумя руками мою талию, резко посадив меня на кухонный остров. Я не успела даже среагировать — холод поверхности под бёдрами контрастировал с жаром его ладоней, проникающим сквозь ткань. — Так будет проще, — сказал он, и я опустила голову чуть набок, сначала не поняв, но внутри уже вспыхнуло предвкушение.

Дэвид улыбнулся — резко, хищно — и пододвинул меня к себе, чтобы наши глаза смотрели друг в друга, его дыхание обжигало кожу. Он запустил пальцы в мои волосы и сжал их, тем самым притянув к своим губам мои — поцелуй был жадным, ненасытным, как будто у него вот-вот заберут меня: его язык вторгся в рот, сплетаясь с моим, исследуя каждый уголок, а губы надавливали, прикусывая слегка, заставляя стон вырваться тихо.

Вторая рука залезла под кроп-топ и поднялась вверх, трогая мои уже затвердевшие соски — пальцы крутили их нежно, но настойчиво, посылая вспышки удовольствия вниз, между ног, где снова началось наводнение, влага сочились, пропитывая трусики.