Книга Искатель 19, страница 60 – Сергей Шиленко

— И такая скромная! — не удержался я от сарказма.

Впрочем, хвасталась она не зря, хрупкая и юркая, Карлотта вполне могла соперничать в привлекательности с самой Энелией.

— Да, я скромность во плоти! — радостно подхватила гарпия. — А ещё очень дружелюбная, и обожаю свою работу.

Леон, стоявший всё это время чуть в стороне, тихо усмехнулся.

— Да ей просто нравиться встречать новых девчонок, чтобы первой с ними пообниматься.

— Звучит так, будто это что-то плохое, — Карлотта показала ему маленький розовый язычок, а затем ловко поднырнула под руку Лили, обняв её одним крылом, а второе по-свойски закинула мне на спину, прижавшись пульсирующим телом. — Зато благодаря этому я нашла себе новых друзей!

— Мы тоже этому очень рады, — улыбнулась Лили, мягко приобнимая гарпию-непоседу.

Карлотта перевела живой взгляд на Нолана, который всё это время спокойно лежал у меня на руках.

— Ого! Так сын Энелии от тебя? — Гарпия протянула белоснежный кончик крыла и пощекотала пухлую щёку малыша. — А ты в курсе, что он отмечен благословением самого Ангела Красоты?

Неземная девушка-бабочка рядом со мной так и лучилась материнской гордостью.

— Ладно, разговоры разговорами, но вы с дороги и, должно быть, проголодались, — спохватилась Энелия. Она подхватила под руки меня и Кору, так как Лили всё ещё тискалась с нашей пернатой подругой. — Пойдёмте в сад, сорвём что-нибудь свежее на обед.

Обед прошел в лёгкой непринужденной атмосфере. Свежие фрукты, сочные ягоды и сладкий нектар оказались на удивление сытными, а щебетание Карлотты не давало никому скучать. После трапезы неугомонная гарпия вызвалась показать Лили и Кору самые живописные уголки Цветочных полей, и девушки с радостью согласились, оставив нас с Энелией наедине. Мариль и Леон тоже куда-то тактично испарились.

Мы вернулись в уютную затенённую беседку под корнями Великого Древа. Нолан, наевшись и наобщавшись с новыми «тетями», сладко уснул в своей подвесной колыбельке, сплетённой из мягких лоз.

Я стоял рядом, наблюдая за его мерным дыханием, когда почувствовал, как Энелия тихо подошла сзади и обняла меня, прижавшись тёплой щекой к моей спине. Её руки скользнули по моей груди, а нежные шелковистые крылья укрыли нас обоих, создав иллюзию абсолютного уединения в этом огромном, дышащем жизнью мире. Здесь, под сенью Великого Древа Лета, время словно замедлилось, загустев и превратившись в сладкий тягучий нектар. Воздух в беседке был пропитан тонким ароматом ночных цветов, влажной земли и едва уловимым, будоражащим кровь мускусом, исходящим от кожи моей бабочки.

— Я так скучала по тебе, Артём, — прошептала она, её горячее дыхание обожгло мою кожу сквозь тонкую ткань рубашки. — Каждую ночь, когда затихали Цветочные поля, я вспоминала твои прикосновения, и моё тело буквально ныло от пустоты, которую ничто не могло заполнить.

Я развернулся в её объятиях и заглянул в эти нереальные, переливающиеся оттенками заката глаза. В них плескалось не просто желание, там пылала настоящая жажда, скопившаяся месяцами вынужденного одиночества. Энелия вся сияла. Золотисто-карамельный оттенок её кожи казался ещё более глубоким в мягких сумерках беседки, а тонкие антенны-усики на лбу мелко и часто вибрировали, касаясь моего лица. Этот трепет передавал мне её страсть гораздо красноречивее любых слов.