Книга Искатель 15, страница 90 – Сергей Шиленко

Кухня…

Я замер, сердце свело от боли. Именно здесь я по-настоящему влюбился в Самиру, когда мы вместе готовили, смеялись, и весь мир, казалось, принадлежал только нам. Теперь же в куче угля скалили свои белые зубы осколки керамических раковин.

А вот руины нашей огромной кровати в главной спальне. Моё святилище, место, где я засыпал в окружении любимых женщин, чувствуя себя самым счастливым мужчиной в мире. Сейчас вокруг лишь пепел и разруха.

Я наткнулся взглядом на вырытую яму, место, куда мы перенесли Астерию, чтобы уберечь её от опасности. На секунду сердце пропустило удар, ужас нахлынул леденящей волной, но тут же отпустил; я вспомнил, что она в безопасности с остальными.

Внутри что-то затрещало, вот-вот готовое сломаться. Ещё немного, и я просто упаду здесь на колени и завою.

Нельзя! Не здесь, не сейчас.

Я сжал руку Лили чуть крепче.

— Пошли, — мой голос прозвучал глухо и хрипло. — Наша семья ждёт.

Она скорбно кивнула, вытирая глаза под очками. Вместе, поддерживая друг друга, мы развернулись и побрели назад, прочь от этого кладбища наших надежд и мечтаний. У портала нас встретили сочувствующие взгляды друзей. Их соболезнования отскакивали от меня, не в силах пробиться сквозь пелену горя. Я лишь кивал, не в силах говорить. Пришла пора закрыть эту печальную страницу. Впереди нас ждала Последняя Твердыня Гурзана.

Карина решила остаться; кто-то должен был присмотреть за детьми, и она оказалась лучшей кандидатурой. Я лишь коротко кивнул, выражая своё согласие — сейчас безопасность детей превыше всего. Остальные члены моего отряда взобрались на своих скакунов. Илин и ещё несколько новобранцев сели на запасных рапторов; по их напряжённым лицам было видно, что поездка на гигантских хищных ящерицах их, мягко говоря, нервирует. Беженцы, прибывшие с нами, разбили временный лагерь, чтобы охранять припасы и тела павших в битве за Логово Отверженных до нашего возвращения. Я с благодарностью отметил про себя их верность.

Новые скакуны оказались настоящим спасением. Они несли нас прочь от пепелища с такой скоростью, что руины моего дома почти мгновенно скрылись из виду. И слава богу.

Большую часть пути я провёл, погружённый в тяжёлую мучительную скорбь. В груди зияла холодная дыра, а перед глазами снова и снова вставали картины того, что я потерял. Каждый поворот тропы, каждый камень под копытами раптора, казалось, отдавался эхом в гулкой пустоте. Я тонул в воспоминаниях, и это оказалось почти также больно, как видеть руины воочию.

Так, в тишине и горе, мы добрались до гор, а затем и до долины, в которой скрывался вход в древний подземный город.

И в тот момент, когда мы выехали на гребень, с которого открывался вид на ущелье, всё изменилось.

Всю дорогу я тонул в ледяном омуте скорби, но стоило увидеть то, что открылось внизу, как его буквально смело другим чувством. От резкого болезненного вздоха заломило в рёбрах, а затем меня затопила волна раскалённой всепоглощающей ярости, которая выжгла горе без остатка, оставив после себя лишь звенящую в ушах жажду убийства.

Долину перед входом в наш горный приют буквально забили сотни гномов. В основном работяги, но даже на таком расстоянии мой Глаз Истины выхватил среди них не меньше полусотни бойцов, крепких, закованных в железо коротышек от двадцатого до тридцать пятого уровня.