Книга Искатель 13, страница 96 – Сергей Шиленко

Лили на мгновение прикрыла лицо ушами, жест смущения у кунидов. Сквозь весь её белоснежный мех стал виден розовый румянец, проступивший на коже, зрелище уморительное и трогательное одновременно, но потом она посмотрела мне в глаза, и весь мир исчез.

Её запах, сладкий аромат возбуждения и любви ударил в нос так сильно, что закружилась голова. Пришлось напрячь волю, чтобы устоять на ногах. Остальные невесты тоже почувствовали его, Белла тихо заскулила, Лейланна прикусила губу.

— Артём, мой герой, мой рыцарь, моя судьба! — голос Лили звенел, как колокольчик. — Я мечтала о любви всю жизнь, читала о ней, грезила, представляла… Но реальность оказалась прекраснее любых фантазий. Ты — это всё, о чём может мечтать девушка, и даже больше, — она всхлипнула и улыбнулась. — Это самый счастливый день в моей жизни, который я буду помнить вечно, как и каждый день рядом с тобой. Я буду твоей любящей женой, твоей соратницей в битвах, твоей опорой в мире, и рожу тебе детей когда-нибудь, когда буду готова. И когда мы состаримся, — она хихикнула, — я всё ещё буду выглядеть молодо, а ты станешь благородным седым воином, но я всё равно буду желать тебя также сильно, как сейчас!

Интересный поворот, но логичный. Куниды старели медленно, и она сохранит молодость намного дольше меня. Приятно знать, что Лили думает о нашем далёком будущем.

Марона сдвинула руку, чтобы она оказалась под нашей пирамидой ладоней. Жест поддержки и буквальной, и символической.

— Артём, Зара, Белла, Лейланна, Самира, Ирен, Лили! — голос разнёсся над площадью. — Будете ли вы жить вместе как муж и жёны в радости и в горе, в богатстве и бедности, в здравии и болезни?

— ДА! — крикнули мы все вместе.

Слово разнеслось над поместьем, отразилось от стен, покатилось к лесу. Казалось, сама земля вздрогнула от силы нашей клятвы.

Глаза Мароны сияли. Она подняла наши соединённые руки высоко над головой.

— Валинор, признай этого мужчину и этих женщин мужем и жёнами!

Рёв толпы оглушил, земля задрожала. Нет, на самом деле задрожала от топота ног и криков. Дети в первых рядах зажали уши руками, но всё равно орали во всё горло. Младенцы заплакали, испугавшись шума, няни поспешно прикрыли им ушки.

Я притянул к себе жён всех разом, благо руки длинные, нежно, но крепко поцеловал каждую. Зара всхлипывала от счастья, Белла молотила хвостом, Лейланна вцепилась в мой камзол мёртвой хваткой, Самира смеялась сквозь слёзы, Ирен просто прижалась ко мне, закрыв глаза. А Лили… Лили пришлось придерживать, иначе она бы повисла на мне прямо здесь.

— Безумно люблю вас! — прошептал я, хотя в этом шуме меня вряд ли услышали. — Всех! Навсегда!

Но они услышали, по глазам заметил.

Шум немного стих, ровно настолько, чтобы стал различим плач младенцев. Наши дети явно были не в восторге от такой какофонии.

— Пойдёмте успокоим малышей, — предложила Ирен, практичная, как всегда.

Мы подошли к няням. Я взял Раду. Малышка заливалась слезами, размахивая крохотными кулачками. Прижал к груди, закрывая от шума.

— Тише, солнышко, тише. Папа здесь.

Удивительно, но сработало. Рада затихла, уткнувшись носиком в мой камзол. Жёны разобрали остальных детей. Зара взяла Глорию, Белла подхватила Милу. Лейланна с Максом на руках выглядела как мадонна с картин старых мастеров. Самира убаюкивала Анну, что-то напевая по-хобгоблински. Ирен, Лили и Триса склонились над Сёмой.