Книга Искатель 23, страница 95 – Сергей Шиленко

— Мы с Фелицией тут подумали, дружище… Как вся эта заваруша с Консорциумом кончится, хотим уйти в вольные Искатели. Помотаться по миру, пока молодые.

— Вот же неугомонный, — усмехнулся я, но в груди кольнуло непонятной тоской. — Ладно, сначала доживём до победы. Потом отпущу на все четыре стороны.

Когда все ушли, я не пошёл спать. Тихо, чтобы не разбудить нянек, заглянул в детскую.

Они спали. Ирма посапывала, сжав крохотный кулачок. Рядом раскинулся горластый днём, а сейчас притихший Дорин. Чуть поодаль — Иэн, тот самый, кому боги нагадали «великие свершения». Я стоял в полутьме и слушал их дыхание, ровное и беззащитное.

Вот из-за чего всё это. Не карта, не десять складов, не золото Малина.

Перед войной я закрою последний личный долг — доведу до конца то, что откладывал слишком долго. Официально назову Сарису женой перед всем Вольным. Она заслужила это больше, чем кто-либо. А потом сотру «Шалин Гранд» в пыль.

В мире без второго шанса, где смерть окончательна и цена ошибки — не поражение, а чья-то оборванная жизнь, я не имел права проиграть. Не им. Только не им.

Я в последний раз посмотрел на спящих детей и тихо прикрыл за собой дверь.

Смешно, но за все годы в Валиноре я не помнил утра паршивее этого. Не потому, что было плохо, а потому, что я не знал, куда себя деть. Перед засадой всегда понятно, что делать: проверить снаряжение, прикинуть пути отхода, расставить людей, рассчитать дистанцию до врага. Тело само знает свою работу. А тут я стоял посреди собственного поместья, взрослый мужик, командир Теневого крестового похода, Охотник, переживший столько драк, что и не сосчитаешь, и переминался с ноги на ногу, как мальчишка перед первым свиданием.

В доме с самого рассвета царил приятный, звенящий хаос. Пахло срезанными цветами, свежим воском и горячим хлебом с кухни. По коридорам носились дети, где-то заливисто орал Дорин, требуя своё, топотали маленькие ножки, хлопали двери. Обычно этот шум меня заземлял. Сегодня — только взвинчивал.

Я заглянул в комнату, где собирали Сарису, и на секунду забыл, зачем шёл.

Она сидела перед зеркалом в белоснежном платье, и Велия, наша портниха, суетилась вокруг с булавками во рту, подгоняя последний шов. Тёмно-синие волосы, которые она отращивала с того самого дня, как мы вытащили её из лап смерти, чужая мастерица уже уложила в высокую причёску. Но меня зацепило не это. Сариса смотрела на своё отражение так, будто видела там не невесту, а что-то, чего боялась.

— Ты сбежал от своих офицеров, — заметила она, поймав мой взгляд в зеркале. Голос звучал ровно, но я слишком хорошо её знал.

— Они меня доконали советами, — хмыкнул я. — Выкладывай. Что не так?

Она помолчала, теребя край рукава. Зара, стоявшая рядом, тихо кивнула Велии, и они отступили к двери, оставляя нас.

— Сегодня весь Вольный впервые увидит меня настоящую, — наконец сказала Сариса. — Не Мэриголд. Не милую горничную с розовыми волосами. А дочь Малина Медоубрука. Дочь человека, которого твои люди идут резать. — Она подняла на меня взгляд, и в тёмно-синих глазах плескалась настоящая, живая тревога. — Что, если они увидят его? В моём лице, в моей крови. Что, если для них я так и останусь врагом, которого ты почему-то взял в жёны?

Я подошёл, опустился на одно колено, чтобы наши лица оказались вровень.