Книга Искатель 23, страница 16 – Сергей Шиленко

— Не причиняйте ему вреда! — отчаянно мычала она, яростно извиваясь в стальной хватке крестоносцев. Мощные мышцы бугрились под ее кожей, но парни держали крепко. Больше ничего она сказать не успела, один из них ловко сунул ей в рот плотный кляп.

Надо же, няня и высокоуровневый телохранитель в одном лице. Прагматичный ход, Сариса.

Я протиснулся мимо скрученной Харвасы и шагнул в спальню. В тусклом свете вспышек, пробивающемся из коридора, я увидел Эша. Раптор угрожающе шипел, расставив когтистые лапы и прикрывая собой изголовье маленькой детской кроватки.

Там, под смятым одеялом, дрожал кребенок. До моих ушей донеслись сдавленные, полные ужаса рыдания.

В этот момент все мои уровни, титулы и навыки потеряли всякий смысл, сердце сжалось в тугой болезненный узел. Радость от долгожданной встречи мгновенно утонула в острой жалости к испуганному ребенку, моему сыну.

— Привет, Марк, — произнес я как можно мягче, опускаясь на одно колено на мягкий ковер у кровати. Дыхание перехватило, голос прозвучал неестественно хрипло. Я медленно, чтобы не напугать, протянул руку. — Всё в порядке, малыш, ты в безопасности. Это я, твой отец. Ты, наверное, совсем меня не помнишь, но я пришёл, чтобы забрать тебя и твою маму в безопасное место, где вас никто не тронет. Туда, где ты сможешь играть со своими братьями и сёстрами, со всей нашей большой семьёй.

Приглушенный плач под одеялом не утихал. Я крайне осторожно, словно разминировал ловушку, откинул край плотной ткани.

На кровати сжался в комок крошечный гном. Густая копна темно-синих волос разлохматилась и спуталась, на меня глянули огромные, широко распахнутые темно-синие глаза, блестящие от непрекращающихся слез.

Мой сын!

Я смотрел на него, и время словно остановилось, окружающий мир с его крестовыми походами, Консорциумами и системными рангами перестал существовать. Спустя почти два долгих года мучительной разлуки, бесконечных поисков и кровавых битв я наконец-то нашёл его.

Увидя меня, малыш испуганно отшатнулся и вжался в спинку кровати. Мне словно воткнули в сердце отравленный клинок, но я заставил себя натянуть на лицо самую спокойную и нежную улыбку, на которую только был способен. Никаких резких движений.

— Тише, Марк, всё хорошо, — проворковал я, убирая руку. — Хочешь, прямо сейчас отведу тебя к твоей маме?

— Мамочка! — горестно завыл Марк, и маленькие кулачки отчаянно сжались. — Хочу к мамочке!

Снова медленно протянул к нему руки.

— Я отведу тебя к ней, обещаю.

Марк замер на секунду, недоверчиво хлюпая носом, а затем, хоть и неохотно, позволил себя поднять. Маленькое тельце было напряжено, как сжатая пружина, мышцы окаменели от страха. Он пах теплым молоком и детским шампунем, и этот запах внезапно ударил меня по нервам посильнее любой магии.

Несмотря на его страх, я не мог отказать себе в этом коротком, пронзительном мгновении чистого счастья. Я наконец-то держал своего сына на руках, ощущая так реально его вес, его тепло. В горле встал тяжелый ком, а перед глазами предательски расплылось, картинка потеряла четкость.

— Как же я рад тебя видеть, сынок, — едва слышно прошептал в синюю макушку.

— Мамочка! — упрямо повторил малыш, и его губы снова задрожали, а с таким трудом доставшееся мне кратковременное доверие грозило перерасти в новую истерику.