Книга Искатель 23, страница 101 – Сергей Шиленко

— В том-то и дело, что… не проводил, — прошептала она. — Иллюзия Диверсанта, которую ты знал и трогал, была больше моей настоящей. Для тебя она казалась плотной, живой, с полным набором ощущений. Но твои ладони гладили магический конструкт, Артём. Там, где мои реальные формы не совпадали с личиной, ты никогда не касался моей кожи. И я… я не чувствовала твоих пальцев.

Меня будто снёс на полном ходу КАМАЗ. Вся моя уверенность человека, привыкшего считать, что он знает каждую грань этой реальности, разом осыпалась.

— Я даже не догадывался, — глухо произнёс я, проводя тыльной стороной ладони по её пылающей щеке.

— Только когда ты входил в меня, — она смущённо хихикнула, — вот это я чувствовала в полной мере. И твои губы. И язык. Но все те разы, когда ты обнимал меня, гладил спину… для меня между нами стоял слой брони. — Её глаза заблестели. — Я так мучительно мечтала о дне, когда ты коснёшься меня настоящей. Без масок, без секретов. Увидишь всю правду — и всё равно будешь любить.

Я не стал больше ничего говорить. Просто шагнул вперёд, подхватил её на руки и прижал к себе так, что почувствовал каждый удар её сердца. Её мягкая горячая кожа льнула к моей груди — настоящая, вся, без остатка.

— Люблю, — сказал я в её волосы. — Всем, что во мне есть.

Она прерывисто выдохнула, потёрлась щекой о мою грудь. А потом отстранилась, и в потемневших глазах вспыхнул голод.

— Тогда коснись меня, — прошептала она. — Везде, где я так долго не могла тебя почувствовать.

Кто я такой, чтобы отказать?

Я подхватил её — почти невесомую, горячую — и в три шага пересёк спальню, бережно опустив на прохладный шёлк. Она инстинктивно скрестила ножки, на миг смутившись собственной наготы, но тут же отпустила эту робость: раздвинула бёдра, протянула ко мне руки в немом приглашении.

Опустившись на колени у края кровати, я начал не с очевидного. Мои ладони — грубые, в мозолях от тетивы — обхватили её крохотную ступню, и Сариса дёрнулась, будто через неё пропустили ток. Я вёл пальцами вверх: по своду стопы, по стройной икре, по упругим мышцам бедра, по крутому изгибу талии. Медленно. Внимательно. Не пропуская ни сантиметра.

И следил за её лицом.

Потому что дело было не в технике. Каждое моё прикосновение — она чувствовала всё. Впервые. Вздрагивала, ахала, ловила ртом воздух, будто её тело заново училось этому языку. Я упивался контрастом — моей загрубевшец ладони и её шелковистой плоти, но больше всего меня крыло от мысли, что она наконец ощущает меня целиком.

Долгие месяцы между нами стояла невидимая стена лжи и магии. Теперь каждое прикосновение будто отвоёвывало у неё потерянное — сантиметр за сантиметром, родинку за родинкой. И в этом было куда больше, чем страсть. Это было доверие, оплаченное сполна.

— Артём, — простонала она, вцепившись в одеяло до побелевших костяшек. — Я… я не преувеличивала. Клянусь, ты можешь довести меня до края, просто целуя мои пальцы.

Я не стал спорить — накрыл её губами, руками, языком. Её маленькое тело выгибалось дугой, лазурные пряди метались по подушке. Первую вершину она взяла почти сразу, вскрикнув моё имя, и я поймал каждую волну её дрожи ладонями, не давая опомниться.

Когда она раскалилась добела, дрожа от нетерпения, я избавился от остатков одежды и навис над ней. Провёл собой по влажным шелковистым складкам, и она подалась бёдрами вверх, отчаянно ища большего.