Книга Пристойное поведение, страница 16 – Кэти Андрес

— Да господи, Ань… — простонала Рита, в отчаянии хватаясь за голову.

— Я не хочу больше это обсуждать, ты меня поняла? Наша история с твоим отцом закончилась. Всё.

И я пошла к выходу, чеканя шаг по мраморному полу отеля.

Спиной я чувствовала их тяжелые взгляды, но не позволила себе сбавить темп. Только оказавшись на улице, под спасительным козырьком парадного входа, я судорожно выдохнула и прикрыла глаза.

Даже спустя столько лет одно только упоминание этой женщины вызывало во мне глухую, токсичную тошноту.

Четыре с половиной года назад…

— Боже, я до сих пор не могу на это спокойно смотреть, — скривился Марк, глядя, как тату-мастер заклеивает защитной пленкой мою новую, еще воспаленную татуировку.

— Мог бы и не смотреть. Я предлагала тебе остаться в номере.

— Я приехал к тебе не для того, чтобы отсиживаться в номере, Ань. У нас и так немного времени.

— Когда улетаешь? — спросила, осторожно натягивая толстовку, чтобы не задеть саднящую кожу.

— Завтра вечером.

— Ты говорил, у тебя отпуск. Почему бы не остаться подольше?

— Лика…

— И снова твоя бывшая, — резко перебила его и, не скрывая раздражения, встала с кушетки. — Лика то, Лика это.

— Ты ревнуешь? — Он улыбнулся той самой снисходительной, уверенной улыбкой и, шагнув ко мне, по-хозяйски притянул к себе за талию.

— Нет, Марк. Но то, что она звонит тебе по сто раз на дню, навевает кое-какие мысли.

— И какие же?

Он наклонился и мягко поцеловал меня в висок.

— Например, что вы снова вместе, а я так… развлечение.

Его улыбка мгновенно исчезла.

— Ерунды не говори. Мы уже это обсуждали, Ань, — в его голосе зазвенел металл, он начал злиться.

Марк расплатился с салоном, и мы вышли на улицу, в сырую голландскую морось.

— Обсуждали, — бросила я и села на пассажирское сиденье арендованной машины. Он сел за руль, с силой захлопнув дверь.

В салоне повисло тяжелое, давящее напряжение.

— Ань, если есть вопросы — просто спроси. Не нужно строить догадки.

— Нет у меня вопросов. Поехали.

И как только машина плавно тронулась с места, на светящемся экране его телефона, лежащего на приборной панели, высветилось имя: «Анжелика». Марк дернулся и тут же сбросил вызов, резким движением перевернув телефон экраном вниз.

— Не смотри на меня так, — процедил он сквозь зубы, не отрывая тяжелого взгляда от дороги.

Здание бизнес-центра на Пресненской набережной возвышалось над утренней Москвой монолитной стеклянной глыбой.

Когда скоростной лифт бесшумно вознес меня на сороковой этаж, и металлические створки плавно разъехались в стороны, я заставила себя сделать глубокий, размеренный вдох.

Я шагнула на матовый керамогранит холла.

Прямо передо мной на стене из архитектурного бетона тускло поблескивали стальные буквы:

«Бюро Соболева»

.

И в ту же секунду внутри всё болезненно, спазмом сжалось.

Мозг можно натренировать блокировать воспоминания, но тело помнит всё. До последней мелочи. Знакомый запах свежесваренного кофе, смешанный с легким ароматом дорогого парфюма и озона от работающей техники. Тот самый приглушенный гул огромного оупен-спейса. Стеклянные перегородки, за которыми кипела жизнь.

Я не была здесь кажется целую вечность. Но сейчас, глядя на эти стены, мне на долю секунды показалось, что я снова та самая зашуганная студентка-стажерка в безразмерном худи, которая с замиранием сердца ждет вердикта своего гениального босса.