Книга Измена. Я тебе отомщу, страница 23 – Анастасия Пырченкова

Вздрогнув, я тут же шагнула к Александру под бок. В голове в этот момент пронеслось всё самое плохое. Миша вернулся и сейчас будет новый скандал.

Но нет, оказалось, это не мой бывший жених. Хотя и не сказать, что стало спокойнее. Ведь в коридоре стояли и явно ждали нас его родители.

Ох…

Зато теперь понятно, с чего мой новоиспечённый муж вздумал мне руку целовать.

Честно говоря, эти люди – последние, с кем я сейчас хотела бы встречаться и уж тем более общаться. Было очень стыдно и чуточку страшно перед ними за содеянное. И объясниться язык не поворачивался.

К тому же оставалась ещё вероятность, что они очень даже в курсе о выходке их младшего сына. Тогда тем более не было смысла как-то оправдываться.

Хотя мне всё больше казалось, что это не так. Слишком много растерянности царило на их лицах, когда братья ссорились. Они выглядели, как люди, не понимающие происходящего.

Или мне просто хотелось в это верить…

Они ведь мне в самом деле очень понравились. И я не желала быть разочарованной ещё и в них.

Вот и Александр, по-моему, был того же мнения. Смотрел на них и мягко улыбался.

— Вы не ушли, – произнёс будто бы даже с затаённой радостью, удобнее перехватывая мою ладонь, на которой остался невидимый след от прикосновения его губ.

Я едва сдержала порыв отобрать руку. А чтобы наверняка, сжала ещё крепче, буквально со всей силы вцепилась в чужую конечность в попытке удержать контроль на месте. Особенно, когда от Льва Самойловича послышалось строгое:

— Наш старший сын только что женился, где нам ещё быть?

Я нервно сглотнула. И сделала ещё один маленький шажочек поближе к Александру.

Так, на всякий.

Вдовесок накрыла наши сцепленные ладони свободной рукой.

К сожалению, мои манёвры ни от кого не укрылись, а потому я спешно опустила взгляд в пол.

Да, я ни в чём не виновата. Но от этого совсем не становилось легче. Стыд жёг щёки хуже смущения за наш с Александром поцелуй.

Я очень безрассудно поступила, поддавшись эмоциям обиды и страха. Теперь я это поняла. Но поздно. Содеянного не вернёшь. Оставалось принимать последствия за своё необдуманное решение.

Зато я в своём уме и твёрдой памяти, защищённая от участи стать овощем. Это важнее, чем гордость и свобода.

К тому же, регистрация в ЗАГСе – не венчание. Её всегда можно отменить по желанию.

В общем, справлюсь!

Или нет…

— Отойдём, переговорим наедине? – попросил Лев Самойлович.

Хотя скорее приказал. Не зря дожидаться ответа сына не стал, направившись дальше по коридору, не сомневаясь, что за ним последуют.

И тогда я останусь с Анной Валерьевной наедине.

Ой, мама!..

— Саш… – посмотрела на него в ужасе, цепляясь за руку, как за спасательный круг.

Мужчина улыбнулся, поднёс свободную ладонь к моей щеке и едва осязаемо провёл по ней пальцем.

— Эй, всё хорошо, я рядом, – шепнул ласково.

А затем склонился и снова поцеловал. Действие вышло столь неожиданным, быстрым и коротким, что я его и обдумать не успела, как он уже отстранился.

— Если что, кричи, – подмигнул он мне.

И ушёл.

А я осталась наедине с его мамой и её вопросами.

Боже, как же мне теперь ей всё объяснить?

Ещё беременность, которую Александр непонятно зачем выдумал.

То есть мотив мне ясен, но это же враньё. А он сам говорил, что врать не намерен. Я бы тоже предпочла этого не делать, но… поздно.