Книга Бывший. Разрешение на любовь, страница 7 – Валери Овчинникова

Конечно. Лично.

Роман закрывает папку.

— Оставьте нас, — говорит он.

Елена Борисовна бросает на него быстрый взгляд.

— Роман Андреевич, нам нужно обсудить технические…

— Я ознакомился. Позову вас, когда потребуется заключение.

Они собирают бумаги. Юрист забирает ноутбук, Елена Борисовна встаёт и выходит вслед за ним. Дверь закрывается.

Мы остаёмся вдвоём.

На столе тихо работает диктофон. Красный огонёк сообщает, что разговор записывается. Это хорошо. Рядом с диктофоном лежит табличка с именем Романа и гербом города.

Напоминание для нас обоих.

— Господин мэр, — произношу я, — мне нужно разрешение на открытие кондитерской.

Он откидывается на спинку кресла. Взгляд становится ещё тяжелее.

— А двенадцать лет назад тебе не требовалось разрешение, чтобы исчезнуть.

— Двенадцать лет назад вы ясно дали понять, что моё присутствие нежелательно.

— Я многое сказал тогда сгоряча.

— А я многое услышала, Роман. И прекрасно запомнила.

Он смотрит на диктофон, нажимает кнопку и выключает запись.

— Теперь можешь не обращаться ко мне на «вы».

— Предпочитаю соблюдать официальную форму.

— Ты всегда предпочитала прятаться за хорошими манерами.

— Они помогли мне не опуститься до многих вещей.

Удар достигает цели. В его глазах появляется злость.

— Значит, ты вернулась.

— Этот факт указан в заявлении.

— Давно?

— Достаточно, чтобы арендовать помещение и начать ремонт.

— Почему здесь?

— Мне понравился город.

— Вера.

— Что?

Он наклоняется вперёд и кладёт ладони на стол.

— Почему ты вернулась в город, из которого сбежала среди ночи?

— Я уехала утром. Купила билет на первый поезд, вернулась в квартиру, собрала вещи и оставила ключи вашему консьержу. Все обязательства выполнила.

— Ты сменила номер.

— Да.

— Уволилась.

— Да.

— Запретила матери говорить мне, где находишься.

— Она уважала моё решение.

— А мои письма?

Пальцы на папке сжимаются.

— Вернулись отправителю.

— Ты даже не открыла их.

— После слов, которые вы сказали при свидетелях, мне не хотелось читать продолжение.

— Я приехал к твоей матери через два дня.

— Знаю.

— Потом ещё раз.

— Она рассказала.

— Я искал тебя.

Смотрю на него спокойно, хотя внутри поднимается старая боль.

— Недостаточно хорошо.

— Ты сделала всё, чтобы я тебя не нашёл.

— Именно так.

— Почему?

— Мы обсуждаем мою кондитерскую или ваше уязвлённое самолюбие?

Он несколько секунд молчит. Потом включает диктофон.

— Вернёмся к заявлению Веры Сергеевны Соколовой.

Голос снова становится официальным. Чётким. Холодным.

Он развязывает тесёмки папки и достаёт документы.

— Помещение по адресу Сиреневая улица, дом шестнадцать, относится к объектам исторической застройки. Любое изменение фасада согласовывается с городским комитетом по охране архитектурного наследия.

— Проект вывески согласован.

— Предварительно. В проекте указано крепление к существующим закладным. Подрядчик установил новые анкеры.

— Вывеску ещё не устанавливали.

— На фасаде уже просверлены шесть отверстий.

Я хмурюсь.

— Мне об этом ничего не известно.

— Подрядчик представил акт скрытых работ. — Роман кладёт передо мной копию. — Здесь стоит ваша подпись.

Смотрю на нижнюю часть документа.

Подпись похожа на мою. Только буква «С» выходит слишком широкой, а линия уходит вверх. Я всегда заканчиваю подпись коротким росчерком вниз.