Книга Бывший. Разрешение на любовь, страница 41 – Валери Овчинникова

Пришлось поставить отпечаток губ.

Ключ от его дома у меня лежит уже два месяца. Пользуюсь им чаще. В доме Романа большая кухня, просторная ванная и спальня, где никто не стучит в стену, когда кровать начинает двигаться.

Сегодня воскресенье.

Просыпаюсь поздно и обнаруживаю, что лежу одна. На стуле висит его рубашка, мои трусики валяются возле кровати, из ванной доносится вода.

Через минуту Роман выходит с полотенцем на бёдрах.

— Доброе утро.

— Который час?

— Одиннадцать.

— Почему не разбудил?

— Ты уснула в три.

— По вашей вине.

— Жалобу принимаю.

Он снимает полотенце.

Мой взгляд сразу опускается ниже. Член расслаблен, но быстро реагирует на внимание. Роман замечает, подходит к кровати.

— Хочешь?

— Я ещё не умывалась.

— Мне всё равно.

Он откидывает одеяло и проводит ладонью по моей ноге.

— Роман…

— В списке правил утренний секс не запрещён.

— Придётся внести дополнение.

— После.

Он разводит мои колени, наклоняется и целует внутреннюю сторону бедра. Я собираюсь возразить, но язык касается клитора.

Все разумные мысли заканчиваются.

Роман ласкает медленно, удерживая бёдра. За четыре месяца он снова выучил моё тело. Знает, когда добавить пальцы, где надавить и в какой момент мне уже бесполезно пытаться говорить.

Я кончаю быстро, закрывая рот ладонью.

Он поднимается, надевает презерватив и входит в меня одним плавным движением. Я ещё чувствительная после оргазма, поэтому каждый толчок отдаётся острым удовольствием.

— Медленнее, — прошу я.

Роман меняет ритм. Наклоняется, целует грудь, двигается глубоко и размеренно. Я обхватываю его ногами, глажу спину.

Секс с ним больше не напоминает попытку вернуть прошлое. У нас появляются новые привычки, любимые позы, собственные шутки. Он уже знает, что после тяжёлого дня мне хочется долго и нежно, а утром — быстро. Я знаю, как довести его рукой за несколько минут и что после сложных заседаний ему нужен жёсткий секс, где можно сбросить контроль.

Сегодня он кончает следом за мной, прижимаясь губами к моей шее.

— Теперь можно умываться, — говорит Роман.

— Благодарю за разрешение.

— Обращайся.

На кухне нас ждёт завтрак. Яичница немного подгорела, зато кофе хороший.

— Мама звонила, — сообщает он.

— Зачем тебе?

— Хотела узнать, согласна ли ты открыть школу кондитеров при «Фиалке».

— Это моя идея. Я собиралась обсудить вечером.

— Она уже нашла помещение.

— Где?

— Второй этаж соседнего здания.

— Оно принадлежит городу.

— Поэтому я сразу говорю: заявка рассматривается на общих основаниях. Аренда по рыночной ставке. Комиссию возглавит человек, который меня терпеть не может.

— Разумно.

— Нужна моя помощь с документами?

Он спрашивает.

Каждый раз спрашивает.

— Да. Посмотри договор вечером.

— Хорошо.

— И не звони собственнику.

— Это город.

— Тем более.

Роман кивает.

Он учится. Иногда сжимает зубы, иногда спорит, но учится.

Я тоже изменилась. Больше не ухожу после первой ссоры. Говорю, что меня задело. Слушаю ответ. Один раз сама приехала к нему после конфликта, хотя всё внутри требовало закрыться в спальне и ждать, пока он догадается.

В тридцать семь уже понимаешь: мужчины не читают мысли. Даже если управляют городом и считают себя особенно проницательными.

Мама обожает Романа. Он возит её на обследования, но сначала согласовывает это со мной. Покупает лекарства, сохраняя чеки. Никогда не предлагает оплатить лечение тайно.