Онлайн книга «Искатель, 2010 № 07»
|
Операция, как отметил взводный, предстояла нешуточная, ибо потери в личном составе женщин и детей исключались. Вездеход, ревя мотором, рвался в сторону жилого городка, перемалывая гусеницами насекомых, а Лавруха, отирая пот с лица, на чем свет стоит ругал ученых — дескать они учинили какой-то опыт и получили катаклизм. Теперь остров на осадном положении, и хуже всего обстоит дело с прибывшими на остров детишками и женушками офицеров. Ладно бы саранча, кузнечики и медведки взбеленились, устрашало иное: вместе с прямокрылыми взбесились и эти, как их, арахниды. Это пауки, скорпионы и другая ядовитая нечисть, которой на острове хватало с избытком! Укусы перечисленной мерзости опасны для жизни! Вездеход двигался с включенными фарами, перемалывая гусеницами волосатых пауков и саранчу. В танкетке не закрыли люк в грузовой отсек, и было видно, как перед лобовым стеклом вдруг выросла поблескивающая и подрагивающая, будто дышащая, стена. От отвращения я зажмурился, соображая, что бы увиденное могло означать, и вдруг раскаленной иглой обожгла догадка — это же стена жилого дома! Вездеход рыкнул мотором и встал, а Лавруха вздохнул и бросил: «Пошли». Мы натянули маски и покинули гостеприимную танкетку. Не успела захлопнуться дверка за нашими спинами, как взводный скомандовал: «Пригнулись и бегом марш!» До дома добежали пригибаясь, словно под вражеским обстрелом. Оказалось, продвигаться таким образом значительно легче, и, если не считать того, что рослого огнеметчика дважды сбил рой насекомых у крыльца домика, мы добрались без особых приключений. Лишь на ступеньках, ведущих к входной двери, задержались, отыскивая дверь, с остервенением растирая обнаглевших членистоногих перчатками и сапогами. Лавруха постучал в дверь, и мы услышали перепуганный женский голос, спросивший, не помощь ли это прибыла. Лавруха ответил, защелкал замок, но он крикнул: «Погоди открывать, — и спросил огнеметчика: — Можешь слегка обжечь дверь и прилегающие стены, только аккуратно, чтобы дом не спалить?» Солдат кивнул, соглашаясь, сделал руками знак, чтобы мы отошли. Огненный язык лизнул стену дома, прошелся по двери, освобождая ее и выжигая насекомых — те отваливались, словно штукатурка, горящими потрескивающими пластами! Взводный попросил побыстрее нас впустить. Замок щелкнул, дверь открылась — на пороге стояла женщина в химзащите, противогазе, но у нее снова горел свет! «Свет! Мать вашу так-разэдак!» — заорал, задыхаясь от бешенства взводный, но было поздно. Потому что мы почувствовали, что нас словно волной ударило в спину и внесло вместе с насекомыми. «Свет! — ревел взводный. — Погасите свет!» Пока он кричал, мы с огнеметчиком попробовали закрыть дверь — ничего не вышло! Твари навалились снаружи и лезли во все щели. Я попросил «огнетворца» осторожно поджарить жуков. Воин кивнул и прошелся огнем на совесть. Мы наконец сумели закрыть дверь. Сняли противогазы, осмотрелись: в темной комнате я увидел женщину, которая открыла нам дверь, она тоже сняла противогаз и, всхлипывая на широкой груди взводного, рассказывала о пережитом ужасе. Схватка в «туннеле» Пока луч фонарика метался по стенам прихожей, я заметил в углу комнаты два углекислотных огнетушителя, наклонился и взял один, услышав в тот же момент радостный вопль взводного. «Молоток! — орал он. — Щас мы им покажем!» Лавруха подхватил второй огнетушитель и скомандовал: «Спускайтесь!» Наверху скрипнули петли, и потянулись одна задругой женщины и детишки в ЛЗК (наши, похоже, костюмчики!). Набралось около тридцати человек. «Мы всех сразу не увезем! — рассудил взводный. — Другой такой танкетки сейчас мы не сыщем и в помине, поэтому будем возить партиями. Готовы? Внимание, открываю дверь — огнеметчик вперед». Он отдал огнетушитель одной из женщин и, потянув дверь за ручку на себя, приказал: «Огнетворец — слабый залп!» Сейчас же огненная струя ударила в пространство за дверью — кишевшая там масса, едва огонь лизнул ее, провалилась куда-то в черноту, освобождая горящий проход. Скорее, то был «туннель» из насекомых, стенки которого слабо тлели. Лавруха вырвал из рук у растерявшейся женщины баллон огнетушителя и опрыскал им стены — живая копошащаяся масса вздохнула, и в стене буквально образовались дыры. |