Книга Искатель, 2010 № 07, страница 32 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель», и др.

Уборку производили пьянчужка Люська Переделкина, по прозвищу Недоделка, и ее хахаль-алкаш Петя, недавно освободившийся из мест лишения свободы. В бухгалтерию им тоже дорога была заказана, они на работе не числились ни с какого боку припека, а деньги по доверенности за жену и дочь получал тот же Борик.

Начальству жилуправления было до лампочки, кто убирает дворы и подъезды, желающих работать дворниками и уборщицами за маленькую зарплату было немного, а потому руководство на все проделки Самохвалова закрывало глаза. Главное — везде чистота и порядок, а что еще нужно?

В шесть часов утра трое алкашей — Федор, Петя и Люся — приходили в подвальчик «хрущевки», открывали небольшой замок, трясущимися руками разбирали метлу, грабли, ведро, швабру и с больной головой, страдая от похмелья, приступали к работе. Федя с Петром добросовестно убирали и подметали двор, а Недоделка мыла лестничные пролеты и подъезды пятиэтажного дома.

Ровно к девяти часам они заканчивали работу, относили рабочий инструмент на место и, уставшие от трудов праведных, усаживались на лавочку около подъезда, в котором на четвертом этаже жил их работодатель. Они поминутно поглядывали вверх на балкон Самохвалова и с нетерпением чего-то ждали.

Через десять минут выходил Борис Игнатьевич и давал алкашам бутылку технического спирта, называемого в народе деревяшкой, или бутылку самогона. Это была плата за проделанную работу. Закуску рабочие приносили свою: плавленый сырок, городскую булку и бычки в томате. Затем наступал ответственный момент опохмелки. Федор доставал из кармана фуфайки граненый стакан, засиженный мухами, аккуратно протирал его куском газеты, которую потом стелил на лавочке. На газету Петя резал булку и сырок и перочинным ножом открывал консервы. Люся внимательно следила за мужиками, с вожделением смотрела на бутылку в ожидании трапезы.

Разливал спиртное Федор ровно по пол стакана, по «булькам», никогда не переливал лишнего, а за недолив мог и схлопотать по уху, поэтому точность была как в аптеке. Первыми опохмелялись мужчины, а потом наступала очередь женщины. Полностью поллитру никогда не выпивали — оставляли на обед. И еще впереди у всех предстояла работа. После опохмелки Недоделка забирала у мужиков недопитую бутылку, чтобы те не опорожнили ее раньше времени, заворачивала в газету остатки закуски и уходила домой немного вздремнуть, а затем варить мужикам на обед суп из куриных голов.

Борис Игнатьевич уходил домой. До обеда он звонил по телефону по разным адресам, а кто-то звонил ему. Борик что-то просил сделать, его просили что-то достать или с кем-то познакомить. У Борика было много знакомых и друзей. Всех надо обзвонить и узнать, кому что надо, других клиентов уведомить о выполненном заказе и попросить о чем-то для кого-то согласно записям в толстой записной книжке. Борис Игнатьевич никакого, кроме десятилетки, образования не имел. Йо зато обладал талантом прохиндея: умел заводить нужные знакомства, умел поддержать в компании беседу, мог без проблем достать дефицитную вещь, устроить ребенка в детский сад, посодействовать в продвижении по службе, отсрочить долг и еще много чего полезного. При общении его все уважительно называли Борисом Игнатьевичем, а за глаза звали просто Бориком. Однако все клиенты считали, что он работает в торговом управлении на должности никак не ниже начальника отдела снабжения.