Книга Искатель, 2010 № 07, страница 2 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель», и др.

Три месяца назад до Таис дошла страшная весть — великий македонец болен и находится на смертном одре. Это известие подкосило молодую женщину, она заперлась в доме, полностью прекратив общение с внешним миром и почти все время проводя в постели. Сильное волнение сказалось на ее здоровье: от пережитого нервного напряжения, отсутствия движения у Таис задерживались роды — она перенашивала, что могло вызвать серьезные проблемы. Неумолимой чередой бежали дни, а писем все не было. Эта мучительная неизвестность, тяжким грузом лежавшая на ее душе, вызывала мучительные страдания. Когда тоска становилась особенно сильной и невыносимой, молодая женщина, преодолев себя, вставала с постели и шла к бесконечно любимому морю. Вот и теперь близость Тетис^[2] немного успокоила растревоженную афинянку, а свежий морской воздух вернул бодрость.

Пора было возвращаться в дом — погода резко менялась: словно предчувствуя несчастье, злобно завыл ветер, загустел воздух, непроглядная тьма накрыла плотным черным пологом печальный берег. В ожидании грозы бесновалось море. Огромные водяные валы то и дело обрушивались на беззащитный берег, разбиваясь о прибрежные камни. Внезапно стало светло как днем, окружающий мир озарился яркой вспышкой, и тотчас по небу прокатился неимоверной силы грохот, как будто сотни тысяч колесниц в едином порыве пронеслись по равнине. Таис поежилась — сквозь тонкую ткань хитона пробилась леденящая стужа. Внезапно тонкий слух женщины уловил шуршание гальки — чьи-то легкие шаги решили нарушить ее уединение.

— Хайре (радуйся), афинянка! — Тяжелый ночной воздух завибрировал от звонкого голоса молодой женщины. — Я принесла тебе теплый плащ и добрые вести, поклонница Тетис. Надвигается сильный шторм, свидание с морем в такую погоду небезопасно для тебя.

Таис узнала голос близкой подруги и радостно откликнулась на зов. Больше трех месяцев они не виделись — по каким-то неотложным делам Елена была вынуждена уехать на остров Крит. Два года назад несчастный случай с одной из рабынь гетеры свел их вместе. У ее беременной служанки Агнодики возникло серьезное женское расстройство, которое свалило ее с ног. Никакие снадобья не помогали. Афинские врачи — мужчины — не имели права лечить беременных, поэтому оказать помощь было некому. Когда несчастная впала в забытье, Таис решилась на отчаянный шаг — она вызвала доктора мужчину. С великими предосторожностями он был введен в дом и допущен к пациентке. В течение нескольких дней врачеватель тайно пользовал заболевшую женщину. Во время очередного посещения врача тишину дома внезапно нарушил громкий визгливый крик занемогшей рабыни: «Помогите, помогите! Он осквернил, он меня осквернил. Это мужчина». На призыв несчастной Агнодики сбежались все домочадцы. Войдя в комнату, Таис застала молчаливо стоявшего врача и рабыню, которая сидела в постели и метала громы и молнии. «Это мужчина, он дотрагивался до меня!» — без умолку выкрикивала расстроенная женщина.

Грубый, властный окрик гетеры с трудом утихомирил рабыню. Таис была в замешательстве, она действительно нарушила устоявшиеся афинские традиции, пригласив в дом мужчину-врача, пусть и из благих побуждений. Если все это откроется, ей будут грозить серьезные неприятности, несмотря на ее значимость в обществе. Видя, что обстановка серьезно накалилась, доктор стал раздеваться. Все недоуменно застыли, завороженные необычностью происходящего. Упали на пол искусно изготовленная меховая накидка и плащ специального покроя. Затем наступил черед кожаного корсета, который туго стягивал грудь незнакомца. После этого стало преображаться лицо: свалилась под ноги густая борода таинственного гостя, которую он безжалостно сорвал со своего лица, туда же полетела густая шевелюра волос, которую ему еле удалось стащить с головы — парик был искусно сделан и тщательно закреплен. Перед озадаченными зрителями предстала молодая красивая девушка с удивительными голубыми глазами, длинными ресницами и ежиком коротких волос на голове. Возглас удивления вырвался у присутствующих. Быстрее всех опомнилась Агнодика. Поднявшись с постели, она принялась со слезами на глазах просить прощения и благодарить врача за спасение жизни.