Книга Искатель, 2010 № 08, страница 9 – Владимир Гусев, Владимир Соколов, Журнал «Искатель»

Стас чуть было не добавил: «Здесь — зона, свободная от рэкета», — но вовремя спохватился.

Поймут ли его бандиты? Плохо, что он говорит на русском, а не ботает по фене. Но они ведь тоже учились в школе, может, даже книжку про Буратино читали...

— Значит, нас не берут?

— Нет.

Стас резко повернулся и, на ходу снимая нос и колпачок, пошел к джипу. Почему-то он был уверен: никаких неожиданностей не будет.

Садясь в машину, Стас оглянулся. Бандиты уже выбрались на дорогу и уныло брели к мастерской.

— Впервые вижу деловую встречу на пустыре, да еще и при маскараде, — улыбался заметно повеселевший водитель. — Я, когда полосатый колпачок увидел, чуть было по газам не ударил.

— Но жадность оказалась сильнее чувства самосохранения, — хмыкнул Стас, застегивая ремень безопасности.

— Скорее любопытство, — не обиделся водитель. — Газануть я всегда успел бы. А борода у тебя что — приклеенная?

— Мы в студенческом театре ставим пьесу про постаревших Буратино и Мальвину. Сейчас это модно — продолжения известных романов.

— Про сто сверху не забыл?

— У кукол память с возрастом не ухудшается.

После неудачного визита к наставнику, по пути к метро, в голове Пола все время вертелась одна и та же фраза: «Никак не ожидал он такого вот конца!» И сразу же следующая: «Это еще не конец». Вот приедет Иван Петрович, вытащит пистолет, начнет допытываться: «Тебе кто позволил уезжать с дачи?!» Лучше бы сразу стрелял, без разговоров. Разговоры — они иногда хуже пытки бывают.

Правда, Иван Петрович не знает, где сейчас живет Пол. Но, наверное, отыскать горе-изобретателя не так уж и сложно. Хорошо бы поменять съемную квартиру, деньги еще есть.

Пол спустился на эскалаторе, втиснулся в переполненный вагон.

Никак не ожидал он... Тьфу, вот привязалась!

В ближайшем от своего временного жилья магазинчике Пол купил бутылку коньяка. В «тяжелых» напитках Пол разбирался плохо, дорогой «Ани» ему не понравился. Вначале он кривился, глотая резко пахнущую жидкость, потом кривился, перебивая вкус коньяка лимоном. Но желаемого достиг: назойливые фразы вылетели из головы, отправились искать другое пристанище. Спал он крепко и без сновидений. Утром поставил в сервант недопитую бутылку, выбросил в мусорное ведро пожухлые, потерявшие цвет дольки лимона, блюдце с которыми вечером забыл поставить в холодильник.

День выдался хмурым: болела голова и, словно зуб под коронкой, душа.

Пол сварил кофе, пожалел о выброшенных дольках лимона, вспомнил про коньяк, добавил в чашку одну чайную ложечку.

Голова после кофе болеть перестала, а вот нытье внутри, за солнечным сплетением, не прекратилось.

В чем-то он ошибся. Очень. Сильно. Катастрофически. Вопрос: когда и в чем? Жизнь чем-то похожа на школьное сочинение: чтобы исправить ошибку, вначале ее нужно найти.

Пол включил ноутбук, попробовал собраться с мыслями.

Итак, в чем была первоначальная идея?

Дзэн-буддисты, даосы, суфии, да и, наверное, христианские святые достигали особого состояния души и тела. Они были едины с окружающим миром, находились с ним в полной гармонии. Самураи, среди которых было много дзэн-буддистов, становились непревзойденными воинами. Православные старцы могли видеть будущее приходящих к ним христиан. Даосы считали, что способны стать бессмертными. Многое из этого, конечно, — просто легенды. Но самые разные культуры свидетельствуют об одном и том же: у человека есть скрытые, не проявляющиеся в обычной жизни возможности. После их активизации, пробуждения человек изменяется — не физически, конечно. Он превращается в своего рода оператора, способного не только жить в нашем мире, но и в какой-то степени управлять им. Человек становится мудрее и... счастливее. Некоторые вообще уходят в нирвану, в мир с другой системой ценностей, их перестает интересовать обычная человеческая жизнь. Но более интересно состояние сатори, просветления, при достижении которого человек получает способность чрезвычайно эффективно действовать в этом мире.