Книга Искатель, 2010 № 08, страница 22 – Владимир Гусев, Владимир Соколов, Журнал «Искатель»

— Вот деньги, поди и купи.

— Да, но какие?

— Хлопок девяносто процентов, цвет в тон галстуку или еще какой-то части одежды.

— Значит, отказ?

— Решительный и бесповоротный. Я вообще жалею о том, что...

Мать почему-то прервала фразу.

— О чем? — не выдержал Стас, посмотрел на мать и удивился: он ее никогда еще такой не видел. Страх, ненависть, презрение, снова страх искажали ее лицо, а глаза уставились в одну точку.

И эта точка быстро перемещалась.

Стас проследил взгляд матери. Она, не отрываясь, следила за высоким брюнетом, быстро идущим вдоль прилавков с фруктами.

Вор.

— ...что... что взяла тебя с собою на рынок, — закончила фразу мать изменившимся голосом. — Все, идем домой.

— А носки? Ты езжай, я сам куплю.

— Нет, поедем вместе! Ты же знаешь, я всегда очень нервничаю за рулем.

— Тогда подожди меня у машины. Я быстро.

Не слушая возражений, Стас пошел в сторону вещевого рынка. Черные, слегка вьющиеся волосы высокого вора были хорошо заметны на фоне толпы.

Стас, привыкший к тому, что у каждого бандита есть «погоняло», сразу придумал вору кличку: Кучерявый. И вспомнил про Кучера, владельца кафе, в котором они с Владой пытались выследить заказчика убийства Самохвалова. Правда, тогда они были вооружены. А теперь? Что он может сделать без оружия, с тяжелой сумкой в руке? И мать у машины ждет.

Словно услышав свою новую кличку, вор надел бейсболку.

«Ничего я не могу сделать, — огорчился Стас. — Но запомню лицо вора так же хорошо, как это пришлось сделать матери. На сегодня достаточно. Операцию проведу в следующий раз».

Стас перешел в параллельный ряд, обогнал вора, впечатывая в память его профиль, пошел навстречу, стараясь не встретиться с Кучерявым взглядом и все же запомнить лицо и походку будущего противника.

Вор остановился возле продавца обуви. Какая-то женщина выбирала кроссовки для дочери-подростка в розовой курточке, девочка капризничала — ей хотелось непременно розовые кроссовки.

Стас остановился у соседнего лотка. Продавщица посмотрела на него удивленно: зачем парню платья и кофточки?

— Я подарок для подруги присматриваю, — ответил на незаданный вопрос Стас.

Кучерявый резко повернулся и пошел в обратную сторону, к выходу из рынка.

— Ой, деньги! У меня пропали деньги! — заголосила мать девочки в розовой курточке.

— Ну вот, опять... — вздохнула продавщица кофточек. — Он скоро нас без покупателей оставит.

— Кто он? — поинтересовался Стас, рассматривая розовое — дался ему этот цвет! — платье.

— Никто! — рассердилась продавщица. — Вы будете что-то покупать?

— Нет.

Стас пошел к выходу.

— А как же кроссовки — хныкала девочка за его спиной.

— Убежали твои кроссовки! И мои туфли тоже! Идем в милицию! — всхлипывала ей в тон мать.

«Зря вы туда идете, — мысленно посочувствовал им Стас. — Только еще больше расстроитесь. А вор профессионально сработал, гад! Я с него, можно сказать, глаз не спускал, и все равно ничего не заметил».

— Ну, купил? — спросила мать, когда Стас подошел к отцовской «Волге».

— Что?

— Носки.

— Какие носки? — не понял Стас и сразу же постарался перевести удивление в шутку: — Мне цвет не понравился. К галстуку не подходит.

— А ты разве носишь галстук?

— В том-то и дело! Поэтому ни один цвет не подошел.

После разговора с бичом Пол почувствовал себя свободным. Но свобода эта была какой-то странной. Он избавился от страха за свою жизнь, но вместе с тем и от чувства необходимости что-то делать.