Книга Искатель, 2010 № 10, страница 85 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Сергей Саканский, и др.

Об этом она, конечно, не сказала по телефону.

Впрочем, в интиме он оказался не очень, что, в общем-то, и не важно. Марину тревожило то, что произошло после. Магистр погрузил ее в транс прямо в постели. Она плохо помнила эти минуты, но у нее осталось впечатление, что гипнотизер хочет что-то выведать — о ее детстве, о друзьях... Почему-то его интересовала та фантасмагорическая история с пугалом, которую Марине всю жизнь хотелось забыть, будто бы ее и не было. И ей это почти удалось с годами: ее душа как бы закрыла глаза от ужаса. Но после сеанса магистра детские страхи вернулись. Не то слово! Ее бросало в дрожь, если она видела что-то, только чуть-чуть похожее на пугало, какой-то предмет: плечистую вешалку в своем шкафу с ее собственным зимним пальто, какое-нибудь разлапистое дерево в сквере... Марина решила, что магистр намеренно внушил ей страх, чтобы потом с блеском «излечить» ее. Об этом она и сказала Горину:

— Он просто использовал меня! Теперь-то я все поняла... Закончив разговор с Мариной, Горин покачал головой:

— Нет, дело, конечно, не в этом.

— А в чем же? — спросила Анна. — Допустим, он и вправду сначала внушает страх, а потом избавляет от него. Вроде того гнусного врача, который делал людям операцию, предварительно убедив их в том, что у них развивается глаукома. Я читала где-то... Деньги до и деньги после. Ты ж говорил, что он сидел в тюрьме. Типичная воровская метода.

— Нет, — твердо сказал Горин. — Он действительно чего-то хочет от всех нас, но это — нечто другое. Что-то гораздо более крупное, чем гонорар за фиктивное лечение. Иначе он не стал бы тратить столько времени и сил. Ты пришла к нему сама. И почему-то ему сразу понадобился я...

— Нуда, — подтвердила Анна. — Он посоветовал мне поехать в редакцию, даже подвез на своей машине. Я приехала, встретила тебя. А когда поняла, что ты ничего не знаешь, решила просто уйти по-английски.

— Да уж! — буркнул Горин.

— Я понимаю, что вела себя невежливо, но и ты пойми. Я была как будто в каком-то угаре после его сеансов. Меня вела одна-единственная мысль: вырвать с корнем весь этот страх. К тому же ты мне тогда еще... — Анна вдруг закусила губу и замолчала.

Сердце Горина забилось — наверное, она хотела сказать: к тому же, ты мне тогда еще не нравился... А если сейчас он ей нравится? У Горина просто замерло в груди. Ему захотелось броситься к Анне, обнять ее, целовать... Но он сдержался: вдруг она имела в виду что-то другое и он будет выглядеть идиотом?

Горин сказал:

— Думаю, что за всей этой мистической историей стоит какой-то конкретный смысл. Только бы угадать — какой...

27

Когда у Игоря Кошелева на столе завозился мобильник, он мог предположить, что это звонит кто угодно, только не Юрий Горин. Вряд ли их последнюю встречу можно было назвать корректной, и Кошелев думал, что Горин спросил его обо всем, о чем желал. Тем более изумительными оказались вопросы, которые Горин ему задал. Кошелев мог рассказать о магистре Збруеве, но он не был уверен, что хочет обсуждать эту тему с кем бы то ни было.

— Мы с ним как-то встречались по работе, — сухо ответил он.

— Пойми, Игорь, — настаивала телефонная трубка в образе Юрия Горина, — все это очень важно. О какого рода работе идет речь?

Кошелев смутился. Он чувствовал такую неловкость, что даже вспотел, несмотря на то что в сумеречном помещении архива было прохладно. Дело в том, что он всегда испытывал странное чувство стыда, если ему приходилось обсуждать нетрадиционные вопросы с людьми, которые заведомо относились к ним скептически. В нескольких словах, насколько позволяет сотовая связь, он рассказал тот странный случай, который произошел с ним неделю назад.