Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
В этот момент в землянку вновь заглянул одноглазый есаул и доложил, что хлопцы готовы выступить. — Так пог'а и нам по машинам, — сказал Иванников, поднимаясь с деревянной скамьи. — Тг'яхнем стаг'иной, Жог'ж! Покажем бесовым детям, что значит казацкая сила!.. Эх, давно ли поганые называли меня не иначе как «Муслимун-каюк», а это по-ихнему — «Басуг'манская погибель», — пояснил атаман, — а ныне вот — пугливой ланью кличут... — И еще червяком! Земляным червяком! — не преминул уточнить Ассур, нетерпеливо проверяя снаряжение. Иванников в ответ только усмехнулся. И кривая усмешка эта не предвещала ничего хорошего непочтительным муртазекам. — Ну, дог'ожка — пьяный бес ездил! — чуть слышно ворчал и бубнил старый дебелый атаман, пробираясь следом за Ассу-ром по горной тропе к аулу. — По этаким местам только душу спасать бегать. Уж эта мне Азия! что люди, что дог'оги — никак нельзя положиться! Подлетели бы мигом на твоей амфибии — и вся недолга... Откуда тут локатог'ам взяться? Ничего же пеленг не дал... Ассур не отвечал, ему было не до того — звезды потускнели, а небо стремительно приобретало светло-зеленый бутылочный оттенок; близилось утро, и восток готовился вот-вот зарозоветь, предвещая неумолимый восход. Нунций помнил, что первые же лучи солнца явятся вестниками смерти; все мысли его сосредоточились только на этом, и каждая убегающая секунда заставляла вздрагивать и прибавлять шаг. Вот наконец оба друга вступили в селение, и Ассур рванулся вперед столь быстро, что Иванникову и вовсе пришлось перейти на бег. — Да не гони ты так, чтоб тебе лопнуть, поганцу! — громким шепотом взмолился атаман. — Все одно еще четвег'ть часа до сг'оку! Не начнут пг'ежде хлопцы. Куда тебя чег'ти-то несут, оглашенного? Но нунций будто не слышал его и все только ускорял шаг, не сводя глаз с мерцающего кровавым огнем окна тейповой башни. Поэтому, когда он внезапно и резко остановился метров за тридцать до древнего сооружения, атаман едва не налетел и не сшиб друга с ног. — Вот же шебутной дьявол! Лембой скаженный! — тяжело пыхтя и отдуваясь, ругнулся старик вполголоса. — Столбняк на тебя напал, на очумелого? Пг'ячься, ирод! Не г'овен час, заметят поганые — вся кутег'ьма коту под хвост! Ассур опомнился и, пригнувшись, примостился подле атамана за остатками невысокой каменной стены. — Чег'ез шесть минут начнется, — сообщил Иванников, сверившись со своим наркомом. — Сбегаю гляну, все ли на месте, — сказал Ассур и бесшумной тенью скользнул к подножию башни. Как он и предполагал, альпинистский пояс в целости и сохранности лежал под обломками сланца; тянущуюся вверх от него тонкую стальную нить, почти не различимую на фоне серого базальта., также никто не заметил либо просто поленился убрать, рассчитывая сделать это утром, — пока все складывалось по плану и даже как нельзя лучше. Ассур вернулся к укрытию и стал ждать, не отрывая взгляда от наркома. Теперь ему казалось, что проклятое время остановило свой бег, умерло или, по меньшей мере, погрузилось в летаргический сон. Неожиданно ночную тишину прорезали леденящие душу не то вопли, не то визги; нестерпимо-пронзительные завывания с каждой долей секунды раздавались все ближе, становились все громче и противнее, пока даже плотно зажавшим уши нунцию и атаману не стало казаться, будто их барабанные перепонки вот-вот не выдержат и лопнут, — ошибиться было невозможно, то пели «сбрендившие ведьмы», только эти реактивные снаряды имели неприятную способность издавать столь омерзительные и немелодичные звуки. |