Книга Искатель, 2010 № 11, страница 55 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

— Сергей, неужели ты ничего не знаешь про вуду и зомби на Гаити?

— Мы-то не на Гаити!

— Сергей, а ты не допускаешь, что его по ошибке захоронили заживо? Таких случаев много.

— Ага, он очухался, вылез из могилы и пошел на рынок?

Мы не договорились. Нулевич не мог понять, отчего я не верю в то, во что верит народ. Про НЛО, про зомби с Гаити, про захоронения живьем... Он упоминал книги, в которых назывались не только очевидцы, но и были фотографии НЛО. Он перечислял фамилии журналистов, которые побывали на Гаити и отведали снадобья колдунов вуду. Он даже сослался на исторический факт похорон Гоголя, которого якобы похоронили живьем, и он потом в гробу перевернулся. Нулевич ушел от меня обиженным.

На следующее утро в моем кабинете возникла Валентина Михайловна. Она была двухцветной: черная одежда и белые волосы, торчавшие из-под черного платка. Удивил ее взгляд, который был не только горестным, но и напуганным. Я объяснил:

— Вам надо к следователю Нулевичу.

— Уже была. А это правда?

— Что?

— Нулевич рекомендовал запирать на ночь окна и двери.

— Почему?

— Якобы покойный муж вылез из могилы и придет за орденами... Женщину я успокоил и отправил домой. Сложнее было с Нулеви-чем: ему следовало бы съездить по морде, но он клялся, что бабуся про ордена сама додумалась...

На второй день эта история кончилась: в парке, что по соседству с кладбищем, нашли набальзамированный труп пожилого мужчины. Он был раздет и разут. Часов, конечно, тоже при нем не было. И в тот же день милиция задержала двух гробокопателей — небезызвестного бомжа Мишку и его приятеля.

Теперь я говорю, что дураков боюсь. Мне возражают: есть дураки хорошие, добрые, работящие... Я же отвечаю, что боюсь дураков образованных.

Если раньше у нас с Нулевичем отношения были полудружеские, то теперь они стали полуофициальные. Он уже не заводил бесед о своей жизни, но советоваться приходил. Правда, его вопросы частенько ставили меня в тупик.

Прокурор дал ему проверить материал с признаками довольно редкого преступления. Неоказание врачом помощи больному — статья 124 Уголовного кодекса. Как правило, такие дела зависят от результатов судебно-медицинской экспертизы.

— Сергей, с чего начинать?

— Введи меня в курс дела... Не оказал помощь в больнице?

— Нет, на улице.

— Не оказал помощь — врач?

— Да.

— И «скорую» не вызвал?

— Он сам ехал в машине «скорой помощи».

— Так, врач «скорой помощи»... А где находился пострадавший?

— Лежал на панели.

— Упал?

— Нет, давно улегся.

— Сердце?

— Нет, выпил бутылку водки.

Решить подобный казус не всякому под силу. Мне всегда казалось, что пласт глупости однообразен. Дураки, как правило, держатся табуном, где всё по ранжиру. Творчество в стаде не поощряется. А нет творчества, нет и самобытности. Не знаю, то ли Нулевичу попадались оригинальные материалы, то ли он сам их дотягивал до этой оригинальности.

Как-то он спросил меня с затаенной гордецой:

— Сергей, ты вел дела по статье 245?

— Что-то и статью такую не помню.

— Жестокое обращение с животными.

— Редкое преступление.

— Прокурор дал для проверки материал: заявление двух старушек.

— Наверное, собаку били или кошку мучали?

— Нет.

— Какого-нибудь хомячка?

— Нет.

— Лошадь?

— Ничего подобного.

— Неужели корову? — хотелось мне все-таки догадаться.