Книга Искатель, 2010 № 12, страница 21 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Владимир Лебедев, и др.

— Садитесь, господин, — Касым кивнул на один из столиков, ближайший к выходившему в переулок окну. — Сейчас я все принесу.

Поразительно: когда Антон вошел, за столиком у окна не сидел никто, он мог в этом поклясться. Сейчас на него смотрел Манн, положив на столешницу свои длинные руки, а рядом с ним сидела женщина лет тридцати, с тонкими губами и классическими чертами лица, пышная копна рыжих волос была похожа на вспыхнувший утренним светом солнечный восход. Лицо женщины, естественно, показалось Антону знакомым, будто Манн уже представлял ему свою жену и они даже будто немного говорили о чем-то нейтральном. Да, он вспомнил: о том, что в музее Ван Гога открылась новая выставка произведений художников-модернистов и там есть несколько уникальных работ, которые непременно нужно посмотреть.

— Вы вошли так тихо, — сказал Антон, присаживаясь к столу. Женщина протянула ему руку, и он, не задумываясь, поцеловал тонкие пальцы, — я не заметил. Будто из ничего возникли.

— У Кристины есть такая особенность, — согласился Манн. — Я слышал, вы сказали Касыму, что бывали здесь раньше. Он удивился.

Я хорошо знаю Касыма, память у парня фотографическая. Если бы он вас видел даже несколько лет назад, то непременно запомнил бы.

— Я знаю... — пробормотал Антон. — Всякий раз говорю себе: подумай, прежде чем задавать дурацкие вопросы, на которые сам знаешь ответ. Но это...

— Само спрашивается, да? — сказала Кристина, и Антон понял, что Манн уже рассказал жене о странном посетителе и ему не придется повторять для нее свою историю — об убитом художнике, в том числе.

Касым принес на большом подносе высокий графин с апельсиновым соком, три тарелки — одну с кутабами для Антона и две с длинными поджаренными колбасками — люля-кебаб, как определил Антон, никогда это блюдо не пробовавший, но ощутивший сейчас послевкусие, будто только что проглотил аппетитный кусок. Должно быть, Касым знал, что обычно заказывал Манн, и принес не спрашивая.

— Приятного аппетита, — пожелал он и отошел, бросив сначала на Антона внимательный изучающий взгляд. Запомнил. Теперь на вопрос «не виделись ли мы?» он и через полвека ответит положительно и даже назовет дату.

— Давайте, — сказал Манн, — сначала поедим, а потом закажем кофе — здесь, кстати, лучший кофе по-турецки во всем Амстердаме, хотя Кристина с этим не согласна. Закажем кофе и поговорим.

— Есть что... — начал Антон и замолчал, остановленный взглядом детектива.

Кутабы оказались восхитительны, сок обволакивал нёбо, Кристина медленно, выделяя каждое слово особой интонацией, рассказывала о том, как брала интервью у Макса Димайера, о котором Антон слышал впервые, но рассказ все равно показался ему знакомым.

— И мы расстались, очень довольные друг другом, — заключила Кристина, отправив в рот последний кусочек мяса.

— О ком бы Криста ни говорила, — заметил Манн, положив ладонь на руку жены, — она всегда заканчивает повествование этой фразой. Не помню случая, когда бы она сказала: «Это был ужасный человек, и мы расстались, очень друг другом недовольные».

— Ах, — улыбнулась Кристина. — Ты никак не можешь удержаться от своей обычной реплики по этому поводу.

— Традиции надо соблюдать, — сказал Манн и, подняв руку, щелкнул пальцами — подал знак Касыму принести кофе.