Книга Убийство в Кьянти, страница 79 – Камилла Тринкьери

— Сахар?

— Нет, спасибо. Я уже достиг своего лимита на сегодня.

Она налила две чашки и поставила их на стойку.

— Я получаю удовольствие, глядя на красивого мужчину. Это не преступление. Я убедила Альдо нанять Робби потому, что мужчины покупают вино, но именно женщины принимают финальное решение. К тому же мы с мужем очень устали. Я предложила устраивать обеды для туристов. Вначале простая тосканская кухня: салями, кростини, затем панцанелла^[43] или риболлита^[44], но изюминкой обеда по-прежнему оставались наши вина. – Она допила кофе и вытерла губы салфеткой.

Перилло последовал ее примеру.

— Идея прижилась. Нас было четверо на всем хозяйстве, требовалась помощь хотя бы на время мероприятий. Автобусы привозили людей толпами из Сиены и Флоренции.

— Ты знала что-нибудь о его личной жизни?

— Робби любил хвастаться своими победами, но я ему не верила. Думаю, он был просто заблудшей душой, которой нужно было чувствовать себя значимой. Он любил внимание туристов; нам это было на руку.

— Он говорил о ком-то конкретно? Родителях? Друзьях? Девушке?

— Когда я его нанимала, он сказал, что родители умерли, осталась только сестра, с которой они не были близки. За несколько недель до того, как мы узнали о кражах, он сказал, что собирается обручиться, и показал серьги, купленные во Флоренции, – две серебряные змейки с зелеными глазками. Полагаю, они были красивыми, но от змей у меня мурашки. Я спросила, кто она. Он не хотел говорить, потому что ее родители еще не знали. Я подумала, не выдумал ли он всю эту историю, а серьги вполне могли быть для его сестры.

— Тебе не было любопытно? – Жена маршала не успокоилась бы, пока не узнала, кто эта девушка. Он часто думал, что из нее получился бы отличный карабинер. Однажды Перилло был близок к тому, чтобы попросить ее помощи, но вовремя остановился.

— Я не задавала вопросов. Меня интересовало только, чтобы он приходил вовремя и хорошо выполнял свою работу, что он и делал, пока ему не взбрело в голову начать нас обкрадывать. Если я вспомню что-нибудь, то позвоню. А теперь мне нужно вернуться к тем бельгийцам и попытаться сбыть им ящик нашего «Кьянти» урожая 2015 года.

Перилло встал. Его обувь перестала хлюпать; вся влага теперь была в носках.

— Спасибо, Чинция, я ценю это. И за кофе спасибо.

В кафе было шумно и многолюдно, свободных мест не было. Двери держали закрытыми, чтобы не впускать косой дождь. В воздухе стоял запах кофе, горячего масла и влажной одежды. Нико расстегнул ветровку, опустил на пол сухого Хвостика и приветственно махнул Сандре с Джимми. Те были слишком заняты, чтобы поднять глаза. Завтрак придется подождать.

Пес отправился на охоту, обнюхивая пространство под ногами в поисках лакомых крошек корнетти или сахара, упавшего с чамбеллы. Он тщательно облизывал бумажные салфетки с каплями пролитого джема или заварного крема. Бумага не входила в его рацион. Нико прислонился к стене и оглядел бар в поисках Гоголя на случай, если новости заставили его прийти раньше обычного. Но этого не произошло. Примечательно, что сегодня утром в кафе было полно местных. Туристы либо еще не дошли, либо, дойдя, развернулись, обнаружив, что бар «Аль Анголо» уже забит местными. Нико знал по имени лишь немногих из них. Лучиана, флорист, стояла у стойки со своим мужем Энрико, мастером по изготовлению оливкового хлеба. Мясник Серджио, которому на вид было не меньше сорока, говорил супругам, что он слишком молод, чтобы знать Джерарди. Энрико мягко напомнил ему, что двадцать два года назад Серджио было двадцать лет. Серджио быстро отшутился: