Книга Убийство в Кьянти, страница 32 – Камилла Тринкьери

— Рад это слышать после того, что случилось. Я давно хотел сказать тебе, что ты молодец. Ты ведь это знаешь?

— Правда? – удивился Нико.

— Ты помогаешь Стелле в ресторане. Огромное тебе спасибо.

— Стелла – моя семья.

— Ей повезло, что ты у нее есть. Ты рассудительный, не то что ее мать. Не знаю, почему Тильда так меня невзлюбила.

Нико не любил вмешиваться в чужие дела, но он был на стороне Стеллы. Контролирующий парень – далеко не подарок.

— Стелла любит тебя, Джанни. Будь благодарен за это и не пытайся ее контролировать. Даже если она послушается и не пойдет на экзамен, то в конечном счете пожалеет об этом и будет винить тебя. Это всего лишь экзамен. Она может и не получить работу, а если получит, не перестанет тебя любить. Верь в нее.

Джанни рассмеялся и снова обнял Нико.

— Верно говоришь. Я был идиотом. Так ее расстроил, что чуть не потерял еще до экзамена. Я сказал Стелле, что она может делать все, что захочет. Я люблю ее и собираюсь на ней жениться. – Он улыбнулся во весь рот.

— Прекрасно. Может, как-нибудь зайдешь вечером помочь в ресторане? – вырвалось у Нико.

Улыбка тут же исчезла с лица юноши. Нико пожалел о своем замечании. В нем не было необходимости, и он не должен был так говорить, но в словах Джанни была какая-то дерзость, которая задела его за живое. Молодой человек слишком гордился своим «великодушием» по отношению к Стелле.

— Ciao, Джанни. То, что я делаю для семьи, доставляет мне удовольствие. Не нужно благодарностей.

Вернувшись на главную площадь, Хвостик пулей рванул через улицу к лавке Лучианы всего в двух шагах от бара «Аль Анголо». Нико окликнул его как раз в тот момент, когда мимо собаки промчалась машина. Новые горшки с цветами, привезенные этим утром, выстроились в ряд у магазина. Хвостик обнюхал первый – белый цикламен.

Нико поспешил пересечь улицу.

— Только попробуй!

Не обращая никакого внимания, пес перешел к следующему горшку.

Нико наблюдал, готовый схватить Хвостика при первом же намеке на поднимающуюся лапу. Он, конечно, заплатил бы за растение, но ему было бы трудно посмотреть в глаза Лучиане, хорошей подруге Тильды. Ее магазин был единственным цветочным в городке, и каждый лепесток был для нее сокровищем. А если бы она прогнала Нико, ему пришлось бы ездить в Панцано за цветами для Риты. Недалеко, но верность Лучиане он считал своим долгом. Именно она собрала венок из желтых роз, который он заказал в день похорон Риты, и отказалась брать плату.

В дверях появилась Лучиана. Это была сорокалетняя женщина с крупным лицом, карими глазами, точеным носом и копной густых, окрашенных хной кудрей, которые могли бы сойти за хризантемы. Черное платье, похожее на палатку, облегало ее пышные формы.

— Buongiorno, Нико, bello.

Он поднял глаза и улыбнулся, услышав, что она добавила «белло» к его имени. Красивым он никогда не был, даже в детстве, как любила повторять его мать.

— Buongiorno, Лучиана.

Она перевела взгляд на бумажный пакет с надписью «Энрико» у него в руке.

— Сколько взял? – Энрико был ее преданным мужем, мужчиной вдвое меньше ее по высоте и ширине.

— Две. – Небольшие буханки были из мягкого, тягучего многозернового хлеба, усеянного черными солеными оливками. – Приберег на завтра.

— И мне пора начать так делать. Можно подумать, он отложил хотя бы одну для жены. Ни разу. Клиенты для него всегда на первом месте.