Книга Убийство в Кьянти, страница 15 – Камилла Тринкьери

— Вы заблудились, а мне было скучно, – сказал он и побежал вниз, пиная свой мяч.

За десертом торта делла нонна^[12] Рита прочла Нико лекцию о доверии.

— Добрый вечер, синьор Дойл. – Перилло стоял за большим столом в конце длинного кабинета. Расстояние от двери до стола давало ему время, чтобы изучить людей, которые приходили жаловаться, ябедничать, лгать или говорить правду. Это придавало ему форы.

Перилло наблюдал, как высокий мужчина уверенной походкой пересекает комнату. Не улыбается, но чувствует себя непринужденно в этой обстановке. Большинство людей, даже честных, нервничали, впервые попадая в участок карабинеров. Только не этот. Благодаря интернету Перилло узнал несколько интересных фактов о синьоре Дойле.

— Простите за опоздание. Не ожидал таких пробок.

— В извинениях нет необходимости. Ваша собака ждет под столом, вела себя безупречно.

— Привет, дружище. – Нико наклонился.

Пес не отреагировал. Его шерсть превратилась в пушистое облако, лапы сияли чистотой, а кое-где шерсть была даже подстрижена.

— Кто-то тебя выкупал, – пробормотал Нико, гладя длинные уши. – Выглядишь отлично.

Пес не шевельнулся.

— Он не пострадал? Что вы с ним сделали?

— Криминалисты внимательно осмотрели его, шерсть тщательно прочесали, чтобы собрать все, что могло в ней застрять, лапы отмыли до блеска. Не думаю, что он поможет нам раскрыть убийство, но порядок есть порядок. Мы также сняли отпечатки с ваших ботинок. Поскольку вы так переживали за пса, я отвез его к вам домой, когда криминалисты закончили. Вас не оказалось, и, боясь, что он убежит, я привел его сюда. Ботинки я оставил у порога.

— Я был в «Сотто иль Фико».

— Хороший ресторан, но я нахожу их лазанью из цукини тонковатой. Всего три слоя пасты, никаких помидоров, никакой рикотты, только цукини, зелень и соус бешамель. Еда бедняков, чем тосканская кухня, в сущности, и является. На юге, где люди куда беднее тосканцев, лазаньи – это маленькие горы пасты, наполненные таким богатством, за которое мы можем благодарить только Аполлона, бога солнца.

— Вы его вымыли, – вдруг произнес Нико, и это прозвучало как обвинение.

Перилло был привычен к такому тону от разгневанных туристов и, увы, от собственной жены.

— Моя супруга взяла это на себя. Мы живем этажом выше. Не думал, что вы будете против, пес был в ужасном состоянии, – произнес он с легким укором, – она и ботинки ваши начистила.

— Пожалуйста, передайте ей мою благодарность и давайте перейдем к протоколу. – Тон Нико был резким. Маршал предположил, что злиться на него было проще, чем на дворнягу. Он указал на стул напротив:

— Пожалуйста, садитесь.

Нико сел, стараясь не задеть ногами собаку. Из соседней комнаты доносились голоса. Он гадал, сколько карабинеров работает в этом участке.

Перилло пододвинул к столу тяжелый деревянный стул и уселся напротив Нико.

— Хотите, чтобы ваш рассказ записал Даниэль?

При этих словах в комнату вошел тот самый молодой человек, который утром сидел за рулем синей «Альфа-Ромео». На нем была аккуратная летняя форма: легкие темные брюки и голубая рубашка с короткими рукавами.

— Buongiorno, маршал. – Помощник занял свое место перед компьютером в дальнем конце кабинета.

— Он будет печатать под вашу диктовку, – пояснил Перилло, – у него отменная скорость.