Книга Убийство в Кьянти, страница 130 – Камилла Тринкьери

«Я села на вечерний автобус». «Я», а не «мы». «Очередная ссора с Джанни? Лучше уж это, чем…» Тильда прервала свои неприятные мысли, налив себе остатки кофе.

Стелла украдкой взглянула на мать: каменное лицо, напряженные плечи.

— Я нашла четки. Это было так мило, мама. – Она не верила, что существует Бог, который за всеми присматривает, но в автобусе по дороге домой была удивлена тем, как перебирание бусин ее успокаивает.

— Можно я их оставлю?

Тильда не выдала своего удивления.

— Конечно. Они твои.

Стелла заставила себя продолжить:

— Нико показывал тебе, что он мне подарил? Брелок в виде кроличьей лапки.

Она встала и отрезала себе еще один кусок пандольче.

— Знаю, он хотел как лучше, но мне это показалось немного жутковатым. Пожалуйста, не говори ему.

Тильда одним глотком выпила остывший кофе.

— Сядь, Стелла.

Стелла приподняла брови, услышав резкий тон матери.

— Я именно это и собиралась сделать, мама. Сесть, съесть второй кусочек пирога и подождать, пока ты расспросишь меня об экзамене. – Она села, положила ломтик прямо на стол и стала ждать. Сейчас будет лекция о том, что Джанни все еще присутствует в ее жизни, хотя, возможно, скоро его в ней не будет. Но мама об этом не знала. Или о том, что она не сказала, что приедет вечером. Или о том, что не вернулась сразу после экзамена, чтобы разделить радость с теми, кто действительно ее любит. Или о том, что не положила пирог на тарелку. Или еще о чем-нибудь. Она любила свою мать, но в последнее время, с тех пор как того мужчину убили в лесу, ей порой становилось трудно дышать рядом с ней.

Когда Стелла села, Тильда достала из кармана платок и медленно развернула его.

— Откуда у тебя это?

Стелла ахнула и попыталась выхватить.

— Не трогай! – крикнула Тильда.

— Это не твое.

— Что это делало в твоем рюкзаке?

Несколько минут мать смотрела на дочь, а та – на предмет в руке матери. Потом Стелла ей все рассказала.

Чуть раньше одиннадцати Нико поливал огород перед тем, как отправиться в ресторан. Гоголь снова не пришел на завтрак. Нелли тоже. Он скучал по ним обоим.

Хвостик ждал у открытой калитки, пока Нико отвернется, чтобы пробраться в огород – запретную территорию с тех пор, как его поймали за рытьем земли под одной из роз. Он собирался копать еще глубже, может, даже вырыть ямку.

Зазвонил телефон. Нико потянулся к заднему карману и краем глаза заметил, как пес ползет вперед на животе.

— Ну-ка марш отсюда! – крикнул Нико и на несколько секунд направил на пса шланг.

Мокрый Хвостик тут же перевернулся и подставил грязный живот в знак примирения. Телефон продолжал звонить.

— Даже не думай! – Нико наконец вытащил телефон. – Вон!

Пес снова перевернулся, вскочил на лапы, яростно отряхнулся и, высоко задрав хвост, удалился, будто именно так и было задумано.

Нико ответил на звонок.

— Привет, Тильда. Как все прошло у Стеллы? – Он звонил накануне вечером, но Тильда не ответила.

— Мне нужно, чтобы ты встретился со мной в участке карабинеров в Греве через полчаса.

— Что случилось? Со Стеллой все в порядке?

— Это не телефонный разговор. Пожалуйста, будь там.

— Конечно.

— Через полчаса.

Связь оборвалась.

Нико позвонил Перилло и рассказал о просьбе Тильды.

— Что происходит? Она узнала о втором завещании?

— Не могла. Сам ничего не понимаю. Она позвонила в участок сразу после того, как мы вернулись с обыска дома Марии Дорсетти и виллы Болдини. Сказала, что у нее есть нечто важное, что она хочет мне показать. Тон у нее был такой, что мог бы растопить Антарктиду. Что бы это ни было, скоро узнаем. Я надавил на сестру Джерарди, но она настаивает на своей невиновности. Утверждает, что была бы счастлива, даже если бы брат оставил ей всего тысячу долларов. Для нее важно лишь то, что он о ней помнил. Мы не нашли следов оружия, и Даниэль сейчас проверяет ее компьютер. Может, Тильда нас удивит и признается.