Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 9 – Ира Орлова, Виктория Ким

— А у тебя всегда из-за меня настроение портится. Вот как домой прихожу, вечно лицо кислое и недовольное. Ничто неизменно, да, Ларис?

— У меня разное было настроение, – внутри закипает гнев, но я стараюсь его скрыть, не желая показывать уязвимость. – Да и какая уже разница? Я тебе, Богдан, не изменяла и не бросала в больнице перед операцией, так что скажи спасибо, что вообще по морде чем-нибудь не огрела.

— А ты попробуй, – говорит холодно, а в глазах вызов. Мол, осмелюсь или нет?

Смотрю на него в гневе, не в силах больше скрывать эту эмоцию. Вот за что он так со мной? Был недоволен семейной жизнью? Так всегда же можно было это обсудить, вместо того, чтобы устраивать скандалы или, вот, как сейчас…

В комнате стоит напряжение, словно воздух стал слишком густым для дыхания. Я чувствую себя как в ловушке: с одной стороны — боль от предательства и обиды. С другой — страх остаться одной. Каждый взгляд мужа словно проникает в самую душу и вытаскивает на поверхность все те чувства, которые я пыталась загнать обратно.

— Богдан, уходи отсюда, пожалуйста, – произношу, стараясь сделать голос как можно спокойнее, хотя внутри меня бушует настоящая буря.

— С чего бы вдруг? Это и мой дом тоже, – отвечает он с насмешкой, его тон полон пренебрежения. Я вижу, как его губы искривляются в ухмылке, а глаза сверкают, словно он наслаждается этим противостоянием.

Словно это не наша квартира, а арена, где мы оба сражаемся за право на существование.

— Твой, – не спорю, и груди от этого словно распускается ядовитый цветок. – Но на него мы имеем равные права. И ремонт делали в складчину. И прочие потребности закрывали с дохода, который оба приносили в семью… – зачем-то пытаюсь напомнить ему о том, что мы когда-то были не просто семьей, но и командой, но Богдан лишь отмахивается от моих слов.

— Ой, да что ты мне лечишь. Работала за сущие копейки в своей конторке в подвале, теперь кичишься. Равные права, блин, – его голос становится резким, отчего по спине пробегает холодок.

Это не просто упреки. Они словно вырывают из меня все то хорошее, что я пыталась сохранить.

— Я не понимаю, ты что, теперь решил и квартиру у меня отобрать? – спрашиваю с легким недоумением.

Как он может так говорить? Как будто все эти годы совместной жизни и борьбы за наше будущее ничего не значили.

Богдан смеряет меня насмешливым и каким-то злым взором. А следом усмехается.

— Чтобы ты потом своим подругам в уши лила, какой я мудак, оставил свою жену-инвалидку без дома и крова? – он произносит это так легко, словно говорит о чем-то совершенно незначительном. – Не дождешься. Мы с Леськой здесь жить не будем. Ей тут не нравится. Снимем апартаменты в центре.

— А что так? Неужто цвет обой не устроил? – отвечаю я с сарказмом, внутри все кипит. – Мне без разницы, где ты будешь с ней жить, хоть на Луне.

— Ремонт старперский. Я же тебе всегда говорил, что у тебя нет вкуса, – бросает он с презрением и поднимает брови, как будто это единственное оправдание для его поступков.

— Ммм, – выдаю с притворным пониманием. Отчасти он прав, раз уж меня угораздило прожить столько лет с таким неблагодарным человеком. Оказывается — все дело в отсутствии вкуса.

— Ты вообще не большого ума. Жила с шикарным мужиком, как у Христа за пазухой. Все имела. Нет же, поперлась работать. Нет, чтобы меня дома с котлетами ждать, сидела на одном месте и отращивала его. Леська вон, сразу сказала, что работать не будет. Всю жизнь свою мне посвятит.