Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 53 – Ира Орлова, Виктория Ким

Где он так приложился? Или, скорее, кто приложил?

Во мне вспыхивает странная смесь эмоций: удивление, лёгкая тревога и… раздражение. Да, раздражение на то, что он здесь, нарушает мою личную территорию.

Что он здесь делает? Почему именно сейчас?

Богдан замечает мой взгляд, выпрямляется, расправляя плечи, будто хочет показать, что пришёл с серьёзным намерением. Его лицо уставшее, немного осунувшееся, но в глазах тот самый знакомый блеск. Решимость, смешанная с чем-то похожим на чувство вины. Ненавижу этот взгляд. Видела его слишком много раз, когда он хотел, чтобы я всё простила, как будто ничего не случилось.

Останавливаюсь в двух шагах от него, раздражение начинает нарастать. Его молчание, его фигура, эти синяки — всё это тянет меня назад, в прошлое, которое я так упорно старалась оставить позади.

— Лариса, подожди, – говорит он, делая шаг ко мне. Его голос низкий, почти мягкий, но с какой-то странной нотой, которая звучит, будто он умоляет.

Встречаю его взгляд, не показывая эмоций, хотя внутри всё переворачивается. Какое он имеет право здесь быть? Сейчас, когда мне наконец стало легче.

— Что ты хочешь? – спрашиваю холодно, не скрывая равнодушия, которое, на самом деле, я с трудом натягиваю, как маску.

— Поговорить, – отвечает он твёрдо.

В его глазах блеск, которого я давно не видела. На мгновение мне кажется, что он искренний, но я отмахиваюсь от этой мысли. Мне всё равно. Я давно не верю ему.

— Не о чем, – отрезаю, пытаясь обойти его, но он, как всегда, преграждает путь. В своей упёртости он не изменился. Всегда думал, что имеет право решать, когда мне нужно его слушать.

— Лариса, давай поговорим, – повторяет бывший супруг, теперь чуть громче, его взгляд словно пытается удержать меня.

— Нет, Богдан, нет между нами уже ничего, что можно было бы обсудить. Мы чужие друг другу люди. Ты свой выбор сделал, ещё когда я в больнице лежала. Нашёл себе помоложе и сбежал.

Лицо его искажается, будто я ударила его словами. Он берёт меня за руку. Хватка не сильная, но чувствуется отчаянная настойчивость.

— Я совершил ошибку, – говорит он хрипло, голос звучит громче, чем раньше, будто пытается меня убедить. – С кем не бывает? Тем более раньше ты не была такой…

Я замираю. Медленно, с явным отвращением вытаскиваю руку из его хватки, его прикосновение мне омерзительно. Глупость его слов накрывает, и на моём лице появляется горькая усмешка.

— Такой? – переспрашиваю я, глядя прямо в его глаза. Мой голос звучит ровно, но внутри бушует целая буря. – Какой, Богдан? Сильной? Уверенной? Счастливой? Или ты про то, что я больше не терплю твою ложь и эгоизм?

Он молчит, его взгляд опускается к земле, словно мои слова нанесли удар по самой чувствительной части его души. Но, как я и ожидала, он не отступает. Его руки сжимаются в кулаки, а челюсти напрягаются так, что даже мышцы на его скулах становятся заметными. Он явно хочет что-то сказать, но в этот момент за моей спиной раздаётся звук двигателя.

Чёрный седан плавно подъезжает к обочине, его блестящий кузов на мгновение ловит утреннее солнце. Машина останавливается, и из неё выходит Александр. Он закрывает дверь, оглядывает нас, а в его взгляде читается смесь сдержанности и лёгкой настороженности.

— Всё в порядке? – спрашивает он спокойным, низким голосом. Интонация уверенная, без капли волнения. Он подходит ближе, бросая короткий взгляд на Богдана, а затем переводит глаза на меня. На его лице нет ни упрёков, ни лишних эмоций — только ясный вопрос.