Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 44 – Ира Орлова, Виктория Ким

— Это не его дело! Это моё прошлое! Тебя оно не касалось раньше, так почему сейчас должно?

Её слова, тон — всё это только подливает масла в огонь. Я чувствую, как контроль начинает ускользать.

— Потому что это уже не только твоё прошлое! – рявкаю, не сдерживаясь. Голос громкий, грубый, и я вижу, как Леся чуть отшатывается. – Это касается меня, потому что я связал свою жизнь с тобой! Это касается Семёна, потому что он мой сын и не должен видеть такую грязь, связанную с женщиной, которая теперь рядом со мной!

Её лицо искажается, она поджимает губы, её глаза блестят от слёз, которые вот-вот польются, но она изо всех сил старается их сдержать. Вижу, как она борется: хочет заплакать, превратить всё в истерику, перевести разговор в плоскость жалости, но понимает — со мной это не сработает. Я слишком зол, слишком разочарован. Моя ярость пульсирует в воздухе, и она чувствует это.

— Ты ведёшь себя так, будто я убила кого-то! – выплёвывает она резко. – Богдан, ты взрослый человек! Ты знаешь, что у всех есть ошибки, глупости из прошлого. Это была просто ошибка, понимаешь? Я сейчас другая!

Смотрю на неё, как на чужого человека. Её слова звучат так, будто она пытается оправдаться, но вместо этого только углубляет пропасть между нами. Ошибка? Меня это обескураживает. Я в полном ауте.

— Да, что ты твою мать несешь? – повторяю я тихо, но с каждым словом мой голос становится всё громче, острее. – Ошибка — это неправильно оформленные документы. Ошибка — это забыть поздравить с днем рождения. Но это? Это не ошибка, Леся, и не глупость. Это грязь, и ты прекрасно это знаешь!

Её плечи подрагивают, она сжимает руки так, что костяшки белеют. На мгновение мне кажется, что она готова рухнуть, но вместо этого она резко встаёт, почти переворачивая стул. Лицо Леси пылает, губы сжаты в тонкую линию. Но её уверенность быстро улетучивается, и она снова садится, как будто ноги не выдержали её веса.

— Богдан… – её голос становится мягче, почти умоляющим. Она смотрит на меня из-под мокрых ресниц, будто пытается достучаться до той части меня, которая ещё может простить. – Это не то, что должно разрушить наши отношения. Мы можем это забыть. Просто забудь. Как это сделал бы любой любящий мужчина.

Её слова повисают в воздухе, отдаются глухим эхом у меня в голове.

Просто забудь.

Это её решение? Забудь. А что такого? Подумаешь раздвинула ноги на всеобщее обозрение. Ерунда же…

Я смотрю на неё, пытаясь понять, действительно ли она верит в то, что говорит. Или может просто отмороженная на всю голову.

— Ты хочешь, чтобы я это забыл? – произношу медленно, чётко, смотря ей прямо в глаза. Мой взгляд холоден, как ледяная вода, и я вижу, как её губы начинают дрожать. – Забыл, что мой сын сейчас считает меня идиотом? Что он думает, что я променял его мать на это? Ты правда думаешь, что я могу это игнорировать?

Её лицо меняется. Мягкость и жалость исчезают, уступая место злости. Глаза загораются, как огонь, который она больше не может сдерживать. Маска жертвы падает, и остаётся только упрямство.

— Да! – выпаливает она. Её голос резкий, почти кричащий. – Да, потому что это было давно! Это вообще не должно никого волновать! Почему ты цепляешься за это? Это ничего не значит, Богдан! У нас все сейчас иначе. Я честна с тобой. У меня больше не осталось никаких секретов от тебя.