Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 136 – Ира Орлова, Виктория Ким

Я расставляю тарелки, наливаю чай. И именно в этот момент ключ поворачивается в замке. Замираю, когда на кухню заходит Кирилл. Сбрасывает куртку, разминает шею, проводит рукой по волосам, и в его взгляде усталость такая глубокая, что мне становится больно. Он выглядит измотанным.

— Ты не спишь? – его голос низкий, охрипший.

— Ждала тебя, – отвечаю просто, пододвигая к нему тарелку.

Он замечает еду, приподнимает брови, но ничего не говорит. Только садится за стол. Сажусь напротив, наблюдая, как он берёт вилку, делает первый кусок… и тихо выдыхает.

— Горячее, – бормочет он, и в голосе звучит простое, неподдельное облегчение.

Я улыбаюсь.

— Конечно, горячее. Не буду же я кормить тебя холодным.

Кирилл молчит, но я вижу, как уходит напряжение. Как его пальцы расслабляются, исчезает жёсткость в плечах, гаснет тревога в глазах. Он ест быстро, но не жадно, будто смакует каждый кусок.

— Ты чего на меня так смотришь? – спрашивает он между ложками, взглянув исподлобья.

— Просто думаю, что ты не привык, чтобы тебя так ждали.

Он улыбается. Уголки губ чуть приподнимаются, но во взгляде мелькает что-то глубокое.

— Не привык, – признаётся он. – Но мне нравится.

Я чувствую, как в груди разливается тепло. Тянусь через стол, накрываю его ладонь своей. Кирилл чуть напрягается, но не отстраняется.

— И привыкай, – говорю я тихо.

Кирилл долго смотрит на меня, затем переворачивает мою ладонь и сжимает её в своей.

— Да? – его голос становится мягче.

— Да.

Кирилл чуть сильнее сжимает мои пальцы, затем подносит мою руку к губам, оставляя на ней тёплый, короткий поцелуй. В этом жесте столько нежности, что я едва сдерживаю слёзы.

— Спасибо, – говорит он тихо, почти шёпотом.

— За что?

— За то, что ты есть.

Я молчу, но внутри меня всё переворачивается. Мы сидим так, в тишине, в полумраке кухни, и в этот момент я понимаю, что это и есть наша жизнь. Не идеальная, не всегда лёгкая, но настоящая. И я счастлива, что она именно такая.

Год пролетает незаметно.

Сегодня я сижу за праздничным столом, наблюдая, как Семён и Лера идут рука об руку, улыбаясь друг другу так, словно в этом мире нет никого, кроме них двоих. Мой сын женится.

Вытираю уголки глаз салфеткой, но тут же получаю колкий комментарий от Лиды, которая, конечно же, не могла пройти мимо.

— Ну началось, – ворчит она, склонившись ко мне. – Разомлела, расчувствовалась. Сейчас ещё платочек достанешь. Ты рада за него или оплакиваешь его?

Я закатываю глаза, но в ответ только улыбаюсь.

— Рада. Лид, если бы твоя дочь выходила замуж, ты бы тоже разомлела.

— С чего ты взяла, что я бы её вообще замуж отпустила? – парирует та, допивая шампанское. – Плавали, знаем. Нечего ей там делать.

Не выдерживаю и тихонько смеюсь, но в этот момент Мира наклоняется ко мне, и в её голосе звучит та самая интонация, которую я узнаю безошибочно — готовься к сплетням.

— Вы только посмотри на них, – шепчет она.

Я не хочу смотреть, но смотрю. Богдан стоит чуть в стороне, с бокалом вина, что-то шепчет на ухо своей спутнице — молодой, ухоженной брюнетке в роскошном платье. Он молодится, демонстрирует показное счастье, улыбается слишком широко, практически фальшиво.

Отвожу взгляд, быстро теряя к ним интерес.

— Ну и пусть, – говорю я спокойно, делая глоток белого вина.