Книга КоммунАллочка, страница 88 – Виктория Арана

— Да, конечно. – Света достала телефон из кармана. – Мужчина продиктовал свой номер. В этот раз его голос звучал намного грустнее. – А как вас зовут? Чтобы она точно поняла, кто приходил.

— Дурья моя башка. – Он хохотнул. – Ванька. То есть, Иван. Непутёвый жених. Точнее, был им. Двадцать лет назад.

У меня чуть глаза не вылезли из орбит. Я всегда думала, что отчество мама выбрала самое простое, чтобы не заморачиваться, но… Мог ли он быть моим отцом? А если да, то где был целых двадцать лет и почему появился сейчас?

— Записала. Извините, я вас совсем не помню. Но если она появится, обязательно передам, что вы заходили.

— Спасибо, Светка. Спасибо. Извини, если напугал или ещё чего. Честно, не хотел. Возьми цветы, что ли. Не пропадать же им.

В руках соседки появились розовые хризантемы. Они всегда мне нравились. Мама же их ненавидела. От одного вида цветов стало хуже.

— Ничего страшного, вы же не знали. Всё нормально.

— Правда, не знал. Ну, я пошёл. Будь здорова.

— Я закрою за вами.

Света предупреждающе зыркнула на меня, а потом нырнула за дверь. Вернулась через полминуты с потерявшим все краски лицом. Когда наши взгляды встретились, всё стало ясно.

— Ты тоже думаешь, что это мой папа? – спросила я дрожащим голосом.

— Уверена. Ты на него капец как похожа. Я как его увидела, сразу об этом подумала. А потом ещё имя. И исчезновение на двадцать лет. Точно он.

— Почему ты не сказала ему обо мне? – спросила я растерянно.

Она посмотрела на меня так, будто ответ был очевиден.

— Чтобы ты сама могла решить, сообщать ему эту информацию или нет. Вдруг, неправда. Или ты не захочешь с ним общаться, ведь его никогда не было в твоей жизни. Я перешлю тебе номер, а решение прими сама.

— Сама, – повторила я глухо, рассматривая свои ладони.

Раньше я часто представляла, какой он, мой отец. Думала, может он космонавт. Или моряк. Или археолог. Перебирала все возможные опасные профессии, искала любые, даже самые неправдоподобные, причины его отсутствия в моей жизни. И теперь я могла узнать все ответы. Но хотела ли?

В итоге просидела на балконе до рассвета, кутаясь в одеяло. Снег всё не переставал идти, решив, наконец, лечь. Меня бы это безусловно порадовало, если бы в глаза не бросалась новая надпись: «Прости меня. Я правда хочу всё исправить». Несколько раз на балконе появлялся отчётливый мужской силуэт. От этого вида сердце ёкало, но я держалась.

Телефон выключила, как только мы со Светой разошлись по углам. Не хотела ни с кем разговаривать. Я впервые за последний год закрылась на все пять замков. В груди зияла огромная дыра. И мне нужно было много времени, чтобы она затянулась.

Я вспоминала взросление. Маму. Мою маму. Я ведь искренне её любила. А она воспринимала меня, как обузу. Иначе у меня не было ни одной мысли, почему мама меня бросила. Я вспоминала, как часто фантазировала, что у нас полная семья. Что когда-нибудь может появиться братик или сестрёнка.

Всё детство я старалась не замечать странностей. Мама не любила обниматься или делиться чем-то личным, но идеально исполняла родительские обязанности. У меня были все необходимые вещи, игрушки, разнообразная еда, развлечения. Единственный запрет: «никого не водить домой», – казался пустяком. Я давно приняла простой факт – мама не любила компании.