Книга КоммунАллочка, страница 30 – Виктория Арана

Ответ был тихим, неразборчивым, но я его и так знала. Трагедия этой семьи не секрет для целого дома, так громко они орали. Два брата-балбеса решили довести родителей до добровольного выселения, чтобы получить двухкомнатную квартиру. С юных лет они регулярно нарушали закон, распускали кулаки и имели, наверное, всевозможные вредные привычки.

Дедушка оглох на одно ухо, почти ослеп, иногда нервно трясся. Бабуля уже пережила несколько инфарктов. Братья же всё не успокаивались. Я боялась того дня, когда их старания увенчаются успехом. Потому что их родители ещё хоть как-то сдерживали неконтролируемое безумие.

Казалось, если они останутся в квартире вдвоём, на следующий день один из них уедет в морг. Или всё только усугубится, и жить с ними через стенку станет совсем невозможно.

— Мне сорок два, а не восемнадцать, сколько я должен ждать?! – взревел Костя.

Что-то упало. Я отпрянула и чуть не свалилась с дивана. Костя кричал и кричал, потом зарыдал. Протяжный вой мог бы разжалобить кого угодно, только не жителей этого дома. Все три жены ушли от него из-за побоев и непрекращающихся пьянок. Я не понимала, как он умудрился жениться трижды. Ему ещё повезло, что мать любила его слишком сильно, чтобы прогнать взашей.

— Достал ныть! – прохрипел Вася и хлопнул дверью.

Кого-то ударили. Дальше можно было не слушать. Я вздохнула и взглянула на часы. Семь утра. Через полчаса Костя уйдёт на работу и всё закончится. Несмотря ни на что, за работу он держался мёртвой хваткой. Я засунула наушники в уши и отключилась от соседских проблем.

На кухне поставила чайник и достала баночку с пюре быстрого приготовления. В неё покрошила сосиски, так удачно купленные прошлым вечером по акции. Сто двадцать рублей и вот в моём рационе появился мясной привкус.

До цели осталось пять тысяч. Я почти смогла. Прекрасно понимала, что могла не откладывать почти все заработанные деньги, но боялась форс-мажоров. Плохое питание в двадцать лет несильно навредит. В целом, каждый второй студент ест не самую качественную еду и ничего.

А вот порвавшиеся зимние ботинки или куртка в разгар сезона – трагедия. Или сломавшийся телефон. Или внезапно заболевший зуб. Для всего этого нужны деньги. Поэтому пока была возможность, нужно откладывать всё, что можно.

Накинув на плечи плед я вылезла на балкон через окно и плюхнулась в продавленное кресло. В детстве мне нравилось проводить в нём всё свободное время. Раньше оно было мягче и удобнее. А ещё, из-за роста, я в нём утопала. Летом часто спала тут сидя, наслаждаясь прохладой и лёгким привкусом свободы.

— За что мне это всё?! – закричал знакомый голос.

Я закатила глаза. Костя вышел на балкон и орал в открытое окно в восьмом часу утра. Так громко, что пробивался через музыку в наушниках. Подумаешь, люди ещё спят. Слишком быстро они с Васей оставили друг друга в покое.

— Я хочу жить, нормально, как они! Почему я родился бедным?!

Меня больше интересовал вопрос, почему он ничего не делал, чтобы изменить судьбу. Всю свою жизнь они оба просто ждали, что на головы свалится богатство или квартира. Жизнь же вместо богатства осыпала на их чёрные макушки облупившуюся штукатурку. Они смахивали её и продолжали ждать.

Взрослые дееспособные мужики плыли по течению, возмущаясь направлению, которое не выбирали. Но не пытались грести или сменить маршрут. Лишь затуманивали разум всякой дрянью и ныли, ныли, ныли! Много ныли. Очень много.