Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 27 – Арина Вольская

Она привезла два чемодана, коробку из офиса и несколько книг.

Виктор не мешал.

Когда она сообщила, что временно переезжает, он только спросил:

— Ты заберёшь вещи сама?

— Да.

— Машину оставишь?

— Машина оформлена на меня.

— Я не об этом.

— А о чём?

Он помолчал.

— Ни о чём.

Лидия забрала одежду, документы, несколько фотографий родителей и старую настольную лампу. Всё остальное осталось в большой квартире на двадцать втором этаже: сервизы, картины, мебель, книги, которые они покупали вместе. Она не пыталась сразу разделить жизнь на его и своё. Для этого существовали описи, оценщики и время.

Первую ночь в маленькой квартире она спала на раскладном диване.

За стеной плакал ребёнок. На кухне капал кран. В половине шестого во дворе загремел мусоровоз.

Лидия проснулась раньше будильника и долго лежала, глядя в потолок. В семейной квартире потолок был высоким и ровным, с тонкой световой линией по периметру. Здесь на штукатурке проступала едва заметная трещина.

Она встала, подвинула стул и осмотрела её.

Трещина была поверхностной.

Почему-то это успокоило.

К девяти приехал мастер, которого она вызвала для замены замка. Потом сантехник устранил течь. После обеда привезли новый матрас. К вечеру квартира стала не уютнее, но определённее. Каждый исправленный недостаток принадлежал только ей, не требовал совета директоров и не становился частью чужого публичного образа.

На третий день Лидия поехала в отцовскую мастерскую.

Она находилась в глубине двора недалеко от Бауманской, в одноэтажной пристройке бывшей фабрики. Когда-то там работали несколько архитекторов и художников. Теперь большую часть помещений занимали дизайнерские студии, реставраторы мебели и небольшая типография.

Дверь открылась не сразу. Замок заедал.

Внутри пахло пылью, картоном и высохшим деревом.

Лидия остановилась на пороге.

После смерти отца она приезжала сюда всего несколько раз. Сначала нужно было разобрать документы, затем решить вопрос с наследством, потом она привезла часть архивов из родительской квартиры. Постепенно мастерская превратилась в место, куда свозили всё, что было жалко выбросить и некуда поставить.

У стены стояли свёрнутые ватманы. На полках теснились коробки с фотографиями, образцами плитки и старыми журналами. Под тканью угадывались макеты. В углу находился большой чертёжный стол, за которым отец работал почти до последнего года жизни.

Лидия открыла окна.

С улицы вошёл холодный воздух и шум двора. Пыль поднялась тонкой взвесью, и солнечный свет стал видимым.

На столе лежала линейка. Деревянная, с потемневшим краем. Отец не любил пластиковые инструменты и уверял, что хороший архитектор должен чувствовать материал даже тогда, когда просто проводит линию.

Лидия взяла линейку в руки.

Ей вдруг вспомнился вечер, когда она впервые привела сюда Виктора. Они учились на последнем курсе, спорили о конкурсе на реконструкцию старого квартала и были уверены, что уже знают о профессии всё необходимое. Отец тогда долго слушал Виктора, затем спросил:

— А что останется от твоей идеи, если убрать красивую картинку?

Виктор обиделся.

Лидия защищала его всю дорогу до метро.

Позднее отец признал, что у Виктора настоящий дар. Просто добавил:

— Дар, Лида, не освобождает человека от конструкции.