Книга После развода. Ты вернешься, но я не прощу, страница 56 – Элли Лартер

— А теперь ты нам мстишь?! — фыркает Макс.

— Нет, — качаю головой. — Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.

Даша, конечно, профессионально разыгрывает драму... да еще и нашего сына в это впутывает! Вот зачем?! Зачем?! Мать года, блин!

Макс, впрочем, задает совершенно логичный вопрос:

— И что, ты нас просто бросишь?!

Более того, этот вопрос кажется мне чертовски провокационным! Понятно, что сын не придумал это специально — он не настолько умен, по крайней мере, пока, — но все равно получилось прекрасно. Непосредственно, искренне, прямо в цель! Какая настоящая любящая мать ответит, что да, бросит?! Да никакая! А Даша, несмотря ни на что, — любящая... или нет?!

Что-то я уже не уверен в этом, ведь ее невозмутимый ответ таков:

— Да, я вас брошу. Точно так же, как твой отец бросил меня, когда решил переспать с другой женщиной. И точно так же, как ты бросил нас, когда сбежал там, в Новосибирске. Я была очень напугана. Вы оба сделали мне больно.

Боже, ну сколько же пафоса!

Я ее бросил!

Макс ее бросил!

Мы сделали ей больно!

Какая же она бедная-несчастная, всеми обиженная!

— А теперь ты нам мстишь?! — спрашивает Макс, который все еще в откровенном шоке от материнского прекдательства.

— Нет, — отвечает Даша совершенно спокойно. — Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.

Ну да, ну да.

Не уважают ее! Не любят!

На самом деле все до банального просто: она сбегает!

Да, сбегает, чтобы перевалить на меня ответственность за бестолкового сына, которого сама же таким и воспитала!

А мне что делать?! Разгребать последствия ее бездарного материнства?!

Почему я вообще должен этим заниматься?! У меня что, других дел нет?! Работы?! Университета?!

Ведь это женское дело — воспитание детей! Не мужское!

Мужское дело — приносить в дом деньги!

И я исправно выполнял свою часть семейной сделки!

А Даша что?!

А Даша говорит:

— Все, разговор закончен, — и действительно продолжает собирать свои вещи... спокойно, неторопливо, но уверенно, с твердым пониманием, что она вот-вот уйдет из этого дома.

Ненадолго, конечно. Быстро обратно начнет проситься. Начнет тосковать — не по мне, так по сыну...

Такие уж они, женщины.

Но пока у меня выбора нет — придется ее отпустить.

Не могу же я ее силой держать, правильно?!

Да и не поможет это: все равно сбежит, только еще злее потом будет.

Но я твердо намерен ее вернуть.

Так что когда она с чемоданом исчезает из нашей квартиры, я так и говорю Максу:

— Не переживай, мы ее вернем.

— Зачем?! — сын пожимает плечами. — Она нам только мозги выносила...

Моя реакция срабатывает мгновенно и идеально, и я, сам не ожидая от себя, вдруг резко залепляю сыну пощечину.

Макс кричит, вцепляясь дрожащими пальцами в обожженную кожу:

— Ты чего?!

— Нет, это ты чего?! Кто тебе разрешил на мать набрасываться?!

— Да ты сам на нее постоянно набрасывался! Я с тебя пример беру, вообще-то! — фыркает Макс. — Она меня достала со своими нравоучениями! И тебя достала, что, будешь спорить?! Пусть проветрит голову у тети Марьи, я только рад! И ты порадуйся! Кстати... это правда, что ты ей изменял?!

— Тебя это не касается, — я качаю головой, а сам думаю: хорошо, что всего этого не видит и не слышит Даша. Она сказала бы: вот, мол, посмотри, какое влияние ты оказываешь на сына!